Последняя ведьма

Глава 21

Глава 21

Одним и тем же мозгом мыслить и верить?

Станислав Ежи Лец

- Зачем мы здесь?

- Мне тут нравится. – Неубиенна мужская логика. Женской учиться и учиться.

Я шаркнула ногой по песку. Песок приятно ласкал пальцы ног. Сейчас бы растянуться на полотенечке и загорать. Я же море видела последний раз, как и первый – тридцать лет назад. Можно считать, что никогда.

- Может, расскажешь мне, что ты задумал? – Смысла юлить и прикидываться дурочкой больше нет. Маски сняты, маскарад окончен.

- Ничего особенного, Юлия.

Это начинает раздражать. В последнее время все больше и больше злюсь. И это я –то, тот самый человек, который всегда считал себя если не флегматом, но стойким сангвиником.

- Хорс, я хочу слышать правду.

Терять мне особо нечего. Или есть? Все-таки и Мирак, и Влад не у меня, а у этого пресветлого.

- Лучше называй меня свет. Мне понравилось. Хорс – забытое имя другого мира.

- Ты и там отметился? – Не удержалась. Любопытство, да, и, как говорится, кто владеет информацией - владеет миром.

- В твоем старом мире были и свет, и тьма, верно?

- Это тоже ты. Там?

- И да, и нет. Ты ничего не знаешь о мироустройстве, Юля, я и забыл. Сказку мою помнишь?

Кивнула. А пальцы ног упорно копали ямку. Теплый песок ласкал и успокаивал. Разберемся. А не получится, разберем на кирпичики. Напоминание о легенде натолкнуло на логичную мысль. Для еще одного мужика этого мира я его счастливый талисман. Будто проклял кто. Не будет тебе любви, Юля, только поимеют душу и воспользуются телом. И не так как изначально задумала природа, а в особо извращенной форме. То есть в роли спасительницы.

- Ты умная женщина, хоть и сложная до невозможности. Мы можем помочь друг другу.

- И мне всего лишь надо тебя полюбить? – Едкая ирония разъедала мне душу давно, а теперь просочилась на язык, губы, коснулась царя. Но тому было все нипочем. У него была великая цель спасти себя от проклятия не быть любимым.

- Да, - и меня порывисто обняли. Боги, истинные, которые, я верю, есть, вы издеваетесь? А мужчина уже увлеченно целовал мне шею, скользя руками по телу не хуже полицейских на таможне. Руки у груди я перехватила. Запрещенных веществ и холодного оружия у меня там нет. Все только свое, родное и тепленькое.

- Так разговор не получится, Свет. – Руки сжали ткань сарафана. Но путешествие по неизведанным местам прекратили. – Так лучше, хотя..

Я попыталась отстраниться, но добилась лишь того, что меня развернули к себе лицом. Крепкие обьятия не мечта ли каждой? А, если это не любимый? Не желанный? Если это враг? И недавно я ему еще симпатизировала, чур меня! Почти поверила, что он не причем. Вовремя вмешались Мара и Вий. Живы ли они? Я попыталась дотянуться до них мыслью, но ничего не вышло. Будто меня как рыбу выбросило на берег. Никакой силы вокруг, лишь..что это?

- Что ты делаешь? – Я рванула от него всем телом, но этот человек, бог, или что он такое, был сделан словно из камня.

- Ничего.

- Ты ментал? Почему я.. Где сила?

- Это? – Он поморщился, почти брезгливо. – Моя сущность подавляет всех более слабых. А твои источники здесь. Земля, тьма, обе заперты в этом мире.

Я будто бежала и споткнулась. Как заперты? Думала: спят, ждут, выжидают. Но заперты?

- Милая, милая, какая же ты еще маленькая.

Еще один. И туда же. Божество, этот без почти. Глаза сузились. А губы скривились.

- Каким образом ты тут? И ради.. ради всего сущего, убери руки!

Руки убрали. Не послушно, а, скорее как добровольный жест для мирных переговоров. Я не без интереса разглядывала его лицо. Такой себе нордическо-славянский тип. Ясно-голубые глаза, светлые, почти белые волосы искрящиеся золотом, светлые ресницы и брови. Загорелая кожа, веснушки. Его лицо можно было скорее назвать приятным и интересным, чем красивым. Красивым было тело, высокий, выше меня на голову, широкоплечий. Крепкое тело, мужественная стать. Мой взгляд скользнул к его рукам. Сильные руки сильного мужчины. Движения плавные, спокойные, такие в себе не сомневаются, чем привлекают еще больше. Но меня это не привлекало. В конкурсе мистер Вселенная я бы по прежнему отдала первое место Медведю, а второе Алексею. Третье досталось бы Мираку. Мог бы и получить первое, но был слишком изящным на вид и для моего личного морального спокойствия я бы все-таки ему нацепила классические виниры.

- Милая Юля, ты сказку слушала внимательно? – Опять он о своих сказках. Все мужчины любят рассказывать сказки. Только женщины к сорока уже не любят их слушать, уж прости, дорогой.

- Слышала. И помню, что там «юноша» нашел какой-то способ быть с любимой. Явился к ней, а той слегка плевать. Я ничего не путаю?

- Почти ничего. – Ему не понравилась моя формулировка. Но быть милой и хорошей такое утомительное занятие. А я была хорошей слишком долго. – Так вот, это и есть способ.

И поклонился. Мы играем в угадайку? Если бы я хотела поиграть в загадки, я бы так и сказала.

- Обьяснись, пожалуйста.

- Не догадываешься? – Меня прямо обвинили в глупости и тупости. Его глаза осуждали и смеялись надо мной. А он, оказывается, тот еще козел. И куда я смотрела, считая его милым?

- Свет, давай без игр, а? – О том, что песок уже холодил босые ноги я умолчала. Брачные игры с ношением на руках меня сейчас не прельщали. – Кратко, как есть, пожалуйста. Очень прошу. Я устала.

Устала это слабо сказано. Я устала давно и всерьез. От этой фэнтезийной белеберды, от дворцовых интриг, от то беги, то сиди. Мне не двадцать, мне хочется горячего чая и камина с кошкой на коленях. Можно с любимым мужчиной, но идеальных не существует, а что попало мне не надо. Да, я все больше и больше склонялась к одиночеству. Вопреки чувствам к Владу и чувств ко мне Мирака. Улыбнулась,  представив их лица, когда сообщу, что решила их всех перевести во френдзону. Только ради этого момента и выражения их лиц стоит это все провернуть.