Последняя ведьма

Пролог

— Нет-нет-нет… — бормотал мужчина, выводя углём символы на деревянном полу. Лоб его покрылся испариной, влажные волосы лезли в глаза, и он смахивал их тыльной стороной ладони, размазывая сажу по лицу. В соседней комнате, прикрыв глаза, готовилась испустить дух его жена. Время было на исходе.

— Пожалуйста, боги, смилуйтесь… — прошептал он, закончив последний знак. Мужчина упал на колени, сложил руки в молитвенном жесте и начал взывать к покровителю своего рода. Его голос, монотонный и прерывистый, тонул в тяжёлых вздохах жены, каждый из которых мог стать последним. За окном бушевала вьюга, пытаясь сорвать ставни и погрести молодую семью под снегом. — Приди же, Смерть, брат мой, покровитель рода нашего, вышедшего из чрева твоей матери. Дай мне милость твою, убей меня и породи заново. Я призываю тебя, как ты призываешь каждого смертного к ответу. Дай мне свою благодать, приди и возьми свою плату.

Огонь свечей, трещавших в комнате, взметнулся к потолку и погас. Мрак накрыл помещение. Тусклый свет полной луны едва пробивался сквозь окна, но это не имело значения: хозяин дома всё равно не смог бы увидеть незнакомца, возвышающегося над ним. Он лежал ниц, не смея поднять глаз.

— Как ты посмел? — Голос, подобный раскату грома, пронёсся по дому, заставляя мужчину содрогаться. Бог смерти заполнил собой всё пространство. Его чёрные крылья упирались в потолок, а золотые глаза метали молнии, словно у самого Зевса. — Зачем ты призвал меня, смертный? — Вопрос прозвучал с раздражением, от которого просящий прижался лбом к полу. Страх мужчины был почти осязаем: воздух стал холодным и вязким, а на языке оседал кислый привкус.

— Молю тебя, — заикаясь, начал мужчина. — Забери всё, что у меня есть, но позволь Раде выжить. Возьми меня вместо неё, только позволь моей жене жить.

— Хватит. — Ледяной голос прервал его. — Есть час рождаться, и есть час умирать. Час Радмилы пришёл. Твоя душа воссоединится с ней в посмертии через пятьдесят три года.

— Нет, умоляю! — вскричал мужчина. — Если тебе не нужна моя душа, возьми другую. Забери нерождённую душу последней ведьмы нашего рода. Последняя дочь последней Авиновой станет ведьмой, равной по силе самой Макоши. Возьми её, только позволь моей жене жить! — Слёзы, стекающие по его щекам, смешивались с начертанными на полу символами, разрушая удерживающий барьер. Но ни Бог, ни смертный не обратили на это внимания.

Тишина давила на мужчину, но он не смел поднять глаз, продолжая прижиматься лбом к холодному полу. Присутствие божества выдавал лишь едва слышный шелест крыльев. Внезапно ледяная ладонь коснулась его затылка.

— Назови моё имя, смертный, — медленно произнёс Смерть.

— Ч-Чернобог… — выпалил мужчина, заикаясь.

— Жалкий червяк. Ты не знаешь своих корней, не знаешь, откуда вышел твой род и чей ты потомок. Твой Бог, — божество выплюнуло последнее слово, словно яд, — не услышал твои молитвы, потому что ты — потомок другой империи. Ты должен поклоняться другим богам. Богам, которые пали и оставили вас на произвол судьбы. — Смерть вздохнул, прочитав историю мужчины. В его семье действительно должна была родиться могущественная ведьма, но она не имела отношения ни к Макоши, ни к кому-либо из славянского пантеона. Нерождённая ведьма была последней из дочерей Гекаты, богини мрака и преисподней. — Что ж, пусть будет по-твоему. Я оставлю тебе жену, но приду за твоим потомком, когда ей исполнится двадцать пять зим.