Последняя война

Просеивание

Два дня прошли в напряжённой подготовке. Колено Семёна опухло и посинело, но он настаивал, что сможет идти, и разработал план маршрута, который минимизировал нагрузку на ногу, делая упор на скрытность, а не на скорость. Андрей изучил навигатор и карты. «Старая пристань» лежала в гиблом, заболоченном месте, куда действительно вела лишь одна полуразрушенная дорога.

Накануне выхода Семён снова вышел в эфир на несколько секунд, передав «Вершине» кодовое слово, означавшее, что они уходят по заданию и связь будет прервана. Ответа не последовало — это было частью протокола.

Они вышли затемно. Мороз немного ослаб, небо затянуло низкой, серой облачностью, предвещавшей снегопад. Это было и хорошо, и плохо. Снег скроет следы, но замедлит движение и ухудшит видимость.

Первые пятнадцать километров прошли относительно спокойно. Они двигались по глухой тайге, минуя даже намёки на тропы. Семён, несмотря на боль, шёл уверенно, его внутренний компас, казалось, был вшит в мозг. Андрей шёл сзади, периодически останавливаясь, чтобы прислушаться и проверить детектор. Прибор молчал.

К полудню пошёл снег. Крупный, мокрый, слепой. Видимость упала до ста метров. Они укрылись под скальным навесом, переждали самый густой снегопад, перекусили сушёной рыбой и двинулись дальше.

Именно снег и выдал их.

Вернее, не снег, а его отсутствие в одном конкретном месте. Андрей, замыкающий, заметил странность: на небольшой полянке снег лежал неровно, будто его вскопали, а затем аккуратно, но не идеально разровняли. Он подал сигнал Семёну, и они залегли. Старик через бинокль долго изучал аномалию.

— Датчик, — наконец сказал он. — Сейсмический. Закопан. Ставят их по периметру зон интереса. Значит, мы на границе того, что КСП считает своей зоной контроля. Обходим. Дальше на восток, потом севернее.

Они сделали крюк в пару километров, но предчувствие не отпускало. Лес здесь был иным — более редким, с вырубками, старыми лежнёвками. Место было слишком удобным для патрулирования.

И их опасения подтвердились. Детектор Андрея издал тихий, но отчётливый писк. Он показал Семёну экран: слабый, но ровный электромагнитный фон, характерный для работающей электроники на низкой мощности. Что-то было рядом. И это что-то было замаскировано.

Они замерли, слившись с стволами толстых сосен. Андрей медленно провёл биноклем по лесу. Ничего. Ни машин, ни людей. Только снег и деревья. И тогда он увидел. Высоко, очень высоко, почти сливаясь с облаками, едва заметная тёмная точка, зависшая неподвижно. Дрон. Но не тот, что летает и жужжит. Это был стратосферный дозорный комплекс на солнечных батареях, «тихий страж». Он не следил за ними конкретно. Он висел, сканируя огромную территорию, и его датчики, видимо, засекли их тепловые сигнатуры или движение, отличное от природного.

— Нас вычислили, — прошептал Семён. — Не увидели, но вычислили как аномалию. Сейчас координаты уйдут на ближайший пост. Бежим. К ручью впереди. Вода маскирует тепловой след.

Они рванули с места, забыв про осторожность, понимая, что теперь важна каждая секунда. Семён бежал, прихрамывая, лицо исказила гримаса. Андрей почти нёс его.

Спустились к ручью, неширокому, но с быстрым течением, не дававшим воде полностью замерзнуть. Вошли в ледяную воду по колено. Холод ударил, как током, но они поплели вдоль русла, уходя вниз по течению. Это должно было сбить тепловые датчики.

Но КСП действовала быстро. Минут через десять они услышали ровный, нарастающий гул снегоходов. И они приближались с двух сторон, пытаясь взять в клещи.

— Из воды! Наверх! — скомандовал Семён.

Они вывалились на берег, ноги мгновенно одеревенели от холода. Перед ними был крутой склон, поросший молодым ельником. Идеальное место для засады, если бы у них было время её устроить. Но времени не было.

— Семён, вперёд, наверх, завал там есть! — крикнул Андрей, разворачивая карабин. — Я прикрою!

— Не геройствуй, мальчик!

— Это не геройство! Это тактика! Иди!

Семён, проклиная, пополз вверх по склону. Андрей залёг за выворотень, сдёрнул с гранаты чеку и прижал спусковой рычаг. Снегоходы уже выскакивали на противоположный берег ручья, в пятидесяти метрах. Их было три. На каждом — по два человека в белых маскхалатах и лёгких шлемах с визорами. Один из снегоходов нес на прицепе небольшую, на колёсиках, станцию — видимо, пеленгатор или глушитель.

Андрей выждал, пока первый снегоход не въехал в воду. Он поднялся, швырнул гранату не в технику, а на берег, между двумя другими машинами. Раздался оглушительный взрыв, смешанный с хрустом ломающегося дерева. Один снегоход перевернуло, второй резко замер. Люди попадали, застигнутые врасплох.