Последняя война

Северянка

Грузовик «Урал» с затемнёнными стёклами и ложными номерами мчался по пустынной, заснеженной дороге, ведущей в Мурманск. За рулём сидел «Крот» — невысокий, щуплый человек с невыразительным лицом, идеальным для того, чтобы раствориться в толпе. На пассажирском сиденье — Андрей, в роли электрика Воронова. На заднем сиденье — «Медведь», изображавший грузчика. Настоящий экипаж этого грузовика, вместе с документами и униформой, спал крепким сном в тайнике «Белого Щита» в ста километрах отсюда. У них не было выбора — операция требовала жертв, но ненасильственных. Их просто вывели из игры на несколько критических дней.

— Через десять минут пост КСП, — монотонно сообщил «Крот», не отрывая глаз от дороги. — Легенды помните? Расслабьтесь, но не слишком. Вы — наёмники, вам всё по фигу, но работа есть работа. Документы в идеальном порядке. Пропуска действующие. Проблем быть не должно.

Андрей кивнул, проверяя по десятый раз, на месте ли у него чип-карта с биометрией Воронова. Его лицо было слегка подправлено с помощью грима и вживлённых под кожу магнитов, меняющих форму скул (это делала Лика, оказавшаяся ещё и гением биомодификаций). Это должно было помочь пройти сканер.

Пост КСП представлял собой укреплённый блокпост с шлагбаумом, двумя БТРами и вышки-смотровой. «Крот» плавно остановил грузовик. К ним подошёл молодой, но уставший на вид сержант КСП с планшетом.

— Документы. Цель поездки.

«Крот» молча протянул папку. Сержант стал сверять лица с фотографиями в планшете, затем приложил планшет к их удостоверениям, считывая чипы. Андрей замер. Планшет пискнул, замигал зелёным.

— Ладно. Откройте зад.

«Медведь» спокойно вышел, открыл борт. В кузове лежали ящики с инструментами и запчастями — настоящие, из захваченного грузовика. Сержант бегло осмотрел, махнул рукой.

— Проезжайте. Удачи на вахте. На «Арктикусе», говорят, кормят не ахти.

Они проехали. Андрей выдохнул. Первый рубеж пройден.

Мурманск предстал перед ними мрачным, полумёртвым гигантом. Порт работал, но не так, как раньше. Не было суеты, яркой подсветки, кранов, грузящих контейнеры для всего мира. Теперь это была база снабжения и контроля. Доминировали серые военные и полувоенные суда. «Северянка», транспортник среднего тоннажа, выглядела заурядной рабочей лошадкой. У её трапа уже толпились люди — такие же наёмники, технари, несколько человек в белых халатах, вероятно, медики или учёные.

Процедура погрузки была отлажена и бездушна. Снова проверка документов и биометрии, на этот раз более тщательная, с дактилоскопией и сканированием сетчатки. Андрей прошёл, чувствуя, как под маскировочным слоем грима выступает холодный пот. Но система, взломанная Ликой, приняла его за Воронова.

На борту их распределили по кубрикам. Теснота, запах машинного масла, солярки и немытого тела. Их четвёрку поместили в одну каюту на четыре человека. Четвёртым оказался пожилой дизелист по имени Василий, ворчливый, но незлой мужик, который сразу предупредил: «Работайте, не отсвечивайте, и всё будет нормуль. На «Арктикусе» глаза пошире открывайте и язык за зубами держите. Там не любят любопытных».

«Северянка» отошла от причала ночью. Андрей стоял на палубе, смотря, как огни Мурманска — редкие, тусклые — удаляются. Холодный ветер с Кольского залива бил в лицо. Он думал о том, что оставляет землю, возможно, в последний раз. Его стихия была морем, но это море теперь принадлежало врагу.

Рейс занял около суток. Время они использовали для последних приготовлений. «Крот», пользуясь своей легендой сантехника, обследовал судно, намечая пути быстрого захвата мостика и машинного отделения. «Медведь» втёрся в доверие к немногочисленной охране (всего шесть человек) — поделился с ними самосадом, послушал их разговоры. Андрей, как электрик, получил доступ к схеме судовой сети. Он выяснил, где находятся реле, отключающие связь и освещение.

План был прост: за час до прибытия к «Арктикусу», ночью, когда большая часть экипажа спит, они действуют. «Крот» и «Медведь» нейтрализуют охрану в кубрике. Андрей отключает связь и основные цепи освещения, кроме аварийных. Арина со своей группой снаружи (они следовали за «Северянкой» на быстроходном катере, замаскированном под рыбацкий бот) блокирует трап и помогает удерживать судно. Затем они связываются с капитаном «Северянки» (старый, аполитичный морской волк, которого, по данным «Щита», можно было склонить к сотрудничеству под угрозой) и берут контроль.

Всё пошло не так почти сразу.

За двенадцать часов до прибытия, когда они были уже в Баренцевом море, на палубу неожиданно вышел офицер КСП, которого они раньше не видели. Немолодой, с лицом из холодного камня, в форме капитана. Он провёл внеплановую проверку, лично пересчитав всех работников и сверив с новым, бумажным списком. Его взгляд, пустой и всевидящий, задержался на Андрее чуть дольше, чем нужно.

— Воронов? — спросил он.

— Так точно, — ответил Андрей, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.