Последняя война

Бунт

Коридоры «Арктикуса» были похожи на муравейник, в который воткнули палку. Автоматические двери то открывались, то заклинивали. Где-то лилась вода из разорванных трубопроводов, кое-где мигал аварийный свет, а в других секциях царила кромешная тьма, нарушаемая только вспышками искр из повреждённых щитов. Воздух наполнился запахом гари, озоном и... порохом? Значит, бой шёл не только снаружи, но и внутри, и уже с применением огнестрела.

Судя по обрывкам команд, доносившимся из репродукторов, атаковали с двух сторон. Основной удар, судя по всему, наносили с моря — скоростные катера или подлодки. Одновременно с воздуха, пользуясь хаосом, высадился десант, вероятно, с вертолётов. «Белый Щит» явно не ограничился одной попыткой. Они собрали все силы для решающего штурма.

Андрей и «Медведь» двигались, прижимаясь к стенам, используя каждую тень. Их цель была неясна. Бежать? Но куда? Помочь своим прорваться? Но где они? Инстинкт подсказывал одно: найти Волкова. Он был эпицентром хаоса, и в этом хаосе можно было выжить.

«Медведь», несмотря на свою тряпичную слабость после обработок, казалось, черпал силы из самой ярости. Он подобрал на полу оторванный кусок трубы и теперь сжимал его в ручищах, как дубину. Андрей, сжимая шокер, вёл их по памяти в сторону машинного отделения резервного генератора.

На перекрёстке они наткнулись на первую стычку. Трое охранников КСП в лёгких бронежилетах отстреливались от кого-то, кто укрылся за углом дальнего коридора. Судя по точным, коротким очередям, это были профессионалы. Не «Щит», а, возможно, свои же, но взбунтовавшиеся? Или другая фракция?

Андрей и «Медведь» залегли. Охранники не заметили их. Внезапно из-за угла вылетела граната. Не взрывная, а светошумовая. Ослепительная вспышка, оглушительный грохот. Охранники закричали, потеряв ориентацию. Из дыма выскочили две фигуры в тёмно-синих морских бушлатах без опознавательных знаков, с автоматами. Короткие, хлёсткие удары прикладами — и охранники были обезврежены. Это была не армия. Это был флот. Старый флот.

Один из бойцов, с седыми висками и орлиным профилем, повернулся, и его взгляд упал на Андрея и «Медведя», выползавших из укрытия.

— Свои! — хрипло крикнул Андрей, поднимая пустые руки. — Каплей Берзиньш, Северный флот! Позывной «Лат»!

Моряк прищурился, автомат не опускал.

— «Лат»? С «Громкого»?

— Да! Капитан Волков здесь, в ловушке! Нужно его вытащить!

Моряк обменялся взглядом с напарником, кивнул.

— Мы — группа «Тритон». Диверсионный отряд с «К-44». Прорвались сюда через торпедные аппараты, пока основные силы отвлекают. Наша задача — захват ЦУПа и освобождение пленных. Волков в приоритете. Веди.

Андрей почувствовал прилив сил. Он не был один. Флот, настоящий, не сломленный, пришёл за своими.

— Он в машотсеке резервного генератора, сектор 8-Гамма. Но там изоляция и, наверное, охрана.

— Охрану берём, — коротко сказал седой, представившись просто: «Старшина Громов». — Вы как? Ходить можете?

— Можем, — сказал «Медведь», выпрямляясь во весь рост. — И бить можем.

Они двинулись вперёд, теперь уже пятеркой. Громов и его напарник («Юнга») шли впереди, чётко, профессионально очищая коридоры. Андрей поражался их слаженности — они словно читали мысли друг друга. Это была выучка спецназа ВМФ, не утраченная за годы поражения.

По пути они освободили ещё несколько камер с пленными — в основном, гражданских учёных, которых держали в относительно хороших условиях. Их просто выпускали и указывали путь к зонам высадки десанта.

Чем ближе они подходили к сектору 8-Гамма, тем сильнее был хаос. Здесь шёл настоящий бой. Коридор был завален мешками с песком, за которыми засели охранники КСП и несколько человек в белых халатах с пистолетами — видимо, личная охрана Карева или «Инквизитора». Они отстреливались от кого-то, кто был по другую сторону массивной гермодвери, ведущей в машотсек. Из-за двери доносился рёв работающего на износ генератора и... человеческий рёв, смешанный со звуками ударов по металлу. Волков.

— Его там запирают, а он, похоже, ломится наружу, — сказал Громов, оценивая обстановку. — Нам нужно пройти через этот коридор и открыть эту дверь. План простой: гранаты, потом стремительный прорыв. Вы, — кивнул он Андрею и «Медведю», — прикрываете тыл. Как только дверь откроется, вызываем Волкова. Если он вменяем...

Он не договорил. Все понимали, что капитан мог быть невменяем. Но он был своим. Его нельзя было оставить.

Громов и «Юнга» приготовили гранаты. По сигналу они выскочили из-за угла и швырнули их. Охранники увидели летящие цилиндры и в ужасе бросились врассыпную. Раздались два оглушительных взрыва. Пока враги были в шоке, диверсанты рванули вперёд, поливая уцелевших короткими очередями.