Последняя война

Прорыв

Команда из пяти человек — капитан Волков, старшина Громов, «Юнга», Андрей и присоединившийся к ним по пути раненый, но боеспособный бывший инженер-атомщик («Протон») — превратилась в островок ярости и порядка среди хаоса. Волков, казалось, с каждой минутой всё больше приходил в себя. Его движения стали точнее, взгляд — острее. Он не помнил многого из того, что с ним произошло, но военные инстинкты, отточенные годами службы, просыпались.

— Основная задача — не захват, — сказал он, изучая планшет, отнятый у убитого офицера КСП. — «Арктикус» обречён. Ударные группы должны его уничтожить. Наша задача — эвакуировать как можно больше пленных и выйти самим. Точки эвакуации — вертолётная площадка на корме и шлюпбалки по левому борту, где идёт основная высадка. — Он посмотрел на Андрей. — Вы знаете, где содержатся основные группы пленных?

— Верхние палубы, сектора «Интеграция» и «Карантин». Но там могут быть заслоны.

— Значит, прорвём. Громов, связь с «Тритоном»?

Старшина покачал головой.

— Помехи. Судя по стрельбе, бой идёт на верхних палубах и у ЦУПа. Наши там.

— Значит, движемся наверх. По пути — собираем людей. Любых, кто может держать оружие и не из их, — Волков кивнул в сторону трупов КСП.

Они двинулись, превратившись в небольшой, но смертоносный отряд. Волков шёл впереди, подобрав автомат. Его фигура, истощённая, но прямая, вселяла уверенность. Громов и «Юнга» — профессионалы высочайшего класса. «Протон» оказался метким стрелком. Андрей, с его знанием корабельной планировки, был проводником.

По пути они освобождали камеры. Не только пленных военных и учёных, но и простых техников, которых держали в рабских условиях. Люди, увидев Волкова в окружении моряков, цеплялись за эту соломинку. Скоро у них уже было с десяток человек, вооружённых отобранным у охраны оружием. Среди них Андрей с удивлением узнал того самого пожилого дизелиста Василия с «Северянки». Тот, увидев Андрея, хрипло рассмеялся:

— А я думал, ты ихний, стукачок! Молодец, электрик!

Они пробивались к верхним палубам, встречая очаги сопротивления. Охрана КСП, оставшись без централизованного командования (Карев был мёртв, а ЦУП, судя по всему, был захвачен или блокирован), дралась отчаянно, но бестолково. Против хорошо скоординированной группы диверсантов и озлобленных пленников у них не было шансов.

На подходе к сектору «Интеграция» они наткнулись на серьёзное укрепление. КСП успело соорудить баррикаду из мешков и мебели, установило пулемёт. Атака в лоб была самоубийственной.

Волков, недолго думая, принял решение.

— Громов, дымовые. «Протон», есть доступ к вентиляции здесь?

— Есть, капитан. Но могу попробовать лучше — замкнуть цепи освещения на их позиции. Вызвать короткое замыкание, искры, панику.

— Делай. Андрей, помоги.

Андрей и «Протон», пользуясь вентиляционными шахтами, добрались до распределительного щита этажом выше. «Протон» быстро разобрался в схеме, Андрей, следуя его указаниям, перемкнул контакты. На позиции КСП вспыхнули лампы, повалил дым из щитков, посыпались искры. Охранники запаниковали. В этот момент Громов и «Юнга» забросали их дымовыми гранатами, а Волков повёл группу в обход, через соседний коридор.

Стычка была короткой и жестокой. Через пять минут баррикада была захвачена, пулемёт замолчал. Дверь в сектор «Интеграция» была открыта.

Внутри царила паника. «Образцы», уже прошедшие обработку, метались по коридорам, не понимая, что происходит. Некоторые пытались атаковать, видя в любом нарушителе порядка угрозу. Другие стояли, как столбы, в ступоре. Среди них Андрей увидел того самого программиста ПВО, которого утешал. Тот сидел на полу, обхватив голову руками, и плакал.

— Слушайте все! — прогремел голос Волкова, заглушая гул. — Я — капитан второго ранга Волков! Корабль захватывается нашими силами! Все, кто помнит свою присягу, кто хочет жить, — за мной! Мы выходим!

Его слова подействовали, как удар тока. Кто-то отшатнулся, испугавшись этого дикого, окровавленного человека. Но другие — те, у кого обработка не убила окончательно личность, — начали подходить. В основном военные. Собиралась толпа, неуправляемая, но готовая следовать за сильным лидером.

Внезапно из репродукторов раздался не голос, а просто нарастающий, пронзительный гудок. Затем автоматическое сообщение: «Всем персоналу. Активирован протокол «Самоочистка». Таймер: десять минут. Привести себя в готовность к эвакуации по спецканалам».

«Протон», услышав это, побледнел.

— Это протокол уничтожения корабля. Срабатывает, если ЦУП захвачен и не отключён вручную. Они хотят затопить «Арктикус» со всем, что на нём. У нас десять минут, капитан.