Последняя война

Возвращение

Их подобрал катер «Белого Щита» — тот самый, с которого начала штурм Арина. Она стояла на палубе, её лицо, иссечённое шрамами и усталостью, озарилось редкой улыбкой при виде Андрей. Но, увидев капитана Волкова, она замерла, затем чётко отдала честь.

— Товарищ капитан. Рады вас видеть.

Волков молча кивнул в ответ. Говорить ему было всё ещё тяжело.

На катере оказался и «Крот». Он выжил в той перестрелке на «Северянке», сумел спрятаться и был подобран группой Арины. Увидев Андрей, он только хмыкнул: «Жив, курилка».

Их доставили на базу «Белого Щита», но не в старый подземный комплекс, а на новую, временную — в заброшенный рыбацкий посёлок на одном из островов Белого моря. База Леонова, как выяснилось, подверглась атаке КСП через день после их ухода. Полковник Леонов и часть людей погибли, отбивая атаку. Остальные рассеялись по тайге, связь с ними была потеряна. «Белый Щит» как единая структура перестал существовать, распавшись на отдельные, автономные группы. Их группа, под командованием Арины, была одной из них, и одной из сильнейших — после успешного удара по «Арктикусу».

В посёлке их ждал Семён Гордеев. Старик, с палкой, но с горящими глазами, обнял Андрей, как сына, а увидев Волкова, долго молча смотрел на него, а затем обнял его тоже, не стесняясь слёз.

— Жив, Игорь. Жив, чёрт тебя дери.

— Жив, — хрипло ответил Волков, и в его голосе впервые прозвучала не звериная интонация, а человеческая. — Спасибо, Семён. За него, — он кивнул на Андрея.

Оказалось, что Олег, «Барс», тоже был здесь. Его, полумёртвого, вытащила из пещеры группа «Щита». Он потерял почку, был сильно истощён, но выжил и шёл на поправку. Встреча двух друзей была без слов. Они просто схватили друг друга в охапку и долго так стояли, хрипло смеясь и ругаясь.

Первые дни были днями отдыха, лечения и осмысления. Волков, под присмотром Веры (медсестры из группы Арины, которая тоже чудом выжила), постепенно возвращался к жизни. Он мало говорил, много спал, но когда бодрствовал, его ум, острый и стратегический, начинал работать. Он изучал карты, отчеты о действиях КСП, слушал доклады Арины о ситуации в регионе.

Через неделю он собрал совет: Арина, Семён, Андрей, Громов, «Крот» и ещё несколько уцелевших командиров.

— Мы нанесли удар, — начал Волков. Его голос был тихим, но слышным в каждой точке комнаты. — Но это был тактический удар. Стратегически мы всё ещё в глухой обороне. КСП потеряла один корабль и одного идеолога. Но система осталась. И она будет мстить. Более того, наша атака показала им, что очаг сопротивления жив и опасен. Они бросят сюда крупные силы.

— Что предлагаете, капитан? — спросила Арина.

— Два пути. Первый — уходить глубже, на восток, за Урал, где, по слухам, ещё есть вольные территории. Второй — остаться и стать не просто сопротивлением, а альтернативой. Не партизанским отрядом, а ядром новой власти. Власти, которая будет основана не на силе и страхе, а на здравом смысле и сохранении человечности.

Все переглянулись. Второй путь казался утопией.

— У нас нет ресурсов, — сказал Семён. — Нет легитимности.

— Легитимность дают не бумаги, — ответил Волков. — Её дают дела. Мы освободили пленных с «Арктикуса». Мы уничтожили символ их бесчеловечности. Среди тех, кого мы спали, — учёные, инженеры, военные. Это кадры. У нас есть эта база. Есть группа проверенных людей. И есть информация. Та, что добыл Андрей и другие. О «проекте Единство», о методах КСП. Эту информацию нужно распространять. Не только здесь. Нужно выйти на связь с другими такими же группами. Объединиться.

— Это займёт годы, — заметил Громов.

— У нас нет лет, — сурово сказал Волков. — Но у нас есть море. — Он ткнул пальцем в карту. — Они контролируют землю. Но море... море огромно. У них нет флота, чтобы патрулировать каждую милю. У них есть только прибрежные силы и несколько крупных баз. Мы можем использовать это. Создать мобильную базу. На том, что осталось от флота. На подлодках, на старых судах, которые ещё можно восстановить.

Андрей слушал, и в его душе что-то щёлкнуло. Море. Его стихия. То, что он знал лучше всего.

— «К-44», с которой пришли Громов, — она ещё на плаву? — спросил он.

— Да, — кивнул Громов. — Она ждёт в условленной точке. Старая дизель-электрическая, но ходкая. Экипаж — тридцать человек, преданных делу.

— Это начало, — сказал Волков. — Ядро нашего флота. Мы можем использовать её для связи, для переброски людей, для ударов по слабым целям. И мы можем найти другие корабли. Те, что спрятаны в фиордах, те, чьи экипажи не сдались.

План был безумным. Но он был единственным, который предлагал не просто выживание, а борьбу за будущее. Совет, после долгих споров, согласился. Решено было действовать.

Андрей вызвался отправиться с Громовом на «К-44» в первую разведку — поиск других уцелевших кораблей и установление контактов с прибрежными поселениями, которые ненавидели КСП. Волков оставался на базе, восстанавливая силы и координируя действия с Семёном и Ариной.