Последняя война

Новый курс

«К-44» была старой, но ухоженной. Дизель-электрическая подводная лодка проекта 877, «Варшавянка», некогда грозный «чёрный дыроход», теперь — призрак, бороздящий воды Баренцева и Белого морей. Её экипаж, тридцать человек под командованием капитана третьего ранга Сергеева (старого друга Волкова), состоял из таких же, как Андрей и Громов — тех, кто не смирился, кто предпочёл жизнь в вечном патрулировании жизни под пятой нового порядка.

Андрей, с его опытом пограничной службы и знанием систем РЭБ, быстро вписался в команду. Его определили в гидроакустики и радиотехники. В тесном отсеке, среди мерцающих экранов и шумов моря, он чувствовал себя дома. Здесь пахло соляркой, металлом, потом и кофе — знакомые, родные запахи службы.

Первые недели прошли в осторожной разведке. Они проверяли старые, засекреченные бухты, где, по данным Семёна, могли скрываться уцелевшие суда. Нашли две: списанный малый ракетный корабль на приколе, который можно было восстановить, и старую плавучую мастерскую, которую использовали контрабандисты. С ними удалось договориться — люди ненавидели КСП за поборы и произвол.

Затем была вылазка на берег, в посёлок, где жили родственники некоторых членов экипажа. Андрей и Громов, переодетые в одежду рыбаков, пошли на разведку. Посёлок жил в страхе. У причала стоял катер КСП, патрули ходили по улицам. Но в глазах людей читалась не покорность, а глухое, копившееся недовольство. Новые власти обещали порядок, но принесли лишь новые цепи. Рыбакам запрещали выходить далеко в море, отбирали лучший улов, молодёжь угоняли на «трудовую повинность» на юг.

Андрей и Громов, под видом торговцев, пообщались со старостой, бывшим капитаном сейнера. Тот, убедившись, что они не провокаторы, рассказал, что многие на побережье готовы помочь, если будет от кого. Нужно оружие. Нужна связь. Нужна надежда.

Вернувшись на «К-44», Андрей доложил капитану Сергееву. Тот передал информацию Волкову через редкие, зашифрованные сеансы связи. Ответ пришёл через сутки: «Начинаем операцию «Сеть». Цель — создать цепь безопасных ячеек вдоль побережья. Поставки ограниченного количества оружия, медикаментов, организация связи. Действовать осторожно. Первый пункт — посёлок Рыбачий».

Так началась их новая миссия. Они стали не просто военным кораблём. Они стали связующим звеном, кровеносным сосудом зарождающегося вольного мира. Они перевозили людей, грузы, информацию. Иногда вступали в стычки с патрулями КСП, используя своё главное преимущество — скрытность. Под водой их было не найти без специального оборудования, которого у КСП на этом театре не хватало.

Прошло несколько месяцев. «Сеть» росла. К «К-44» присоединились ещё два небольших судна. База Волкова на острове превратилась в небольшой, но укреплённый посёлок, куда стекались беженцы и где работали мастерские, школа, даже маленькая больница. Это была песчинка в море нового порядка, но песчинка, которая не давала покоя властям.

Однажды, находясь в море, «К-44» перехватила слабый сигнал бедствия. Не на обычной частоте, а на старой, армейской. Сигнал был закодирован, но Андрей, покопавшись в архивах, узнал позывные. Это был корабль, который считался погибшим в первые дни войны — разведывательный корабль «Кильдин». Судя по сигналу, он был в тяжёлом состоянии, но на плаву, и скрывался где-то в архипелаге Новая Земля.

Капитан Сергеев, посовещавшись с Волковым, принял решение идти на помощь. «Кильдин» был плавучим центром радиоэлектронной разведки, ковчегом бесценных знаний и технологий. Если его можно было спасти...

Поход к Новой Земле был самым опасным их предприятием. Эти воды активно патрулировались. Им пришлось идти большую часть пути под водой, на самом краю запаса воздуха и энергии батарей. Андрей почти не отходил от гидроакустики, выискивая шумы винтов патрульных кораблей.

Они нашли «Кильдин» в глубоко врезавшемся в берег фиорде. Корабль стоял на якоре, полузатопленный, с погнутыми мачтами и следами пожара. Но на его борту теплилась жизнь. Экипаж, около двадцати человек, жил там уже больше года, питаясь рыбной ловлей и тем, что удавалось спасти. Их командир, капитан-лейтенант Ирина Шустова, была на грани истощения, но её воля была не сломлена. «Кильдин» не просто выживал. Он вёл тихую войну: слушал эфир, собирал данные о перемещениях КСП, иногда даже глушил их связь.

Спасение экипажа и наиболее ценного оборудования заняло два дня. Когда «К-44», с пришвартованным к её борту «Килидином» на буксире, вышла в открытое море, чтобы начать долгий путь домой, их засекли.

Сначала гидроакустик услышал шумы. Быстрые, острые. Торпедные катера. Потом — вертолёт. Они шли на перехват.

Капитан Сергеев отдал приказ на погружение на предельную глубину и отрыв на всех ходах. Но с полузатопленным «Кильдином» на буксире это было почти невозможно. «К-44» превратилась в медленную, уязвимую цель.

— Обрезать буксир! — скомандовал Сергеев. — Мы их отвлечём! «Кильдину» — уходить в тумане к берегу, маскироваться!