Последняя воля

Глава 5. Шокирующая встреча

Наступило утро, и началось их путешествие, окутанное туманом неизвестности, который клубился не только за окном, но и в их сердцах. Перед тем как покинуть уютный дом, тётушка Мэй вышла на крыльцо и едва заметно помахала им рукой — жест был похож не на прощание, а на тихое благословение, на надежду, что дорога будет к ним добра и что они найдут то, что ищут. Свет утреннего солнца, пробивавшегося сквозь ветви сосен, золотил её седые пряди, и на миг она показалась Соре не просто родственницей, а хранительницей каких-то древних тайн.

Полчаса спустя они уже сидели в почти пустой электричке, вагон которой плавно покачивался на стыках рельсов. Сора прижалась лбом к прохладному, слегка вибрирующему стеклу, и ей казалось, будто она пересекла невидимую, но ощутимую границу и оказалась в чуждом, плывущем мире, где знакомые ориентиры растворились в дымке. Пейзажи за окном — рисовые поля, редкие домики, линии электропередач — расплывались в тревожных, неустойчивых тенях, а сердце сжималось от смутного, но навязчивого предчувствия, что обратной дороги может и не быть. Акихиро, заметив её смятение по тому, как она вцепилась в край сиденья, молча, без вопроса, взял её холодную руку в свою. Его прикосновение было удивительно тёплым и твёрдым, словно живой якорь, не дающий ей уплыть в бурный океан собственных страхов.

– Сора, ты как будто пытаешься вдохнуть всю вселенную за раз и задержать дыхание навечно, – тихо сказал он, не отпуская её тонкие пальцы. – Расслабься, иначе взорвёшься, как перекачанный воздушный шарик. Вид у тебя уже соответствующий.

– А ты как будто пытаешься меня удержать на одном месте, пока мир уплывает из-под ног, – парировала Сора, но уголки её губ дрогнули в слабой попытке улыбки. – Может, отпустишь? Или ты теперь мой новый, персональный якорь?

– Якорь? – он насмешливо, но беззлобно поднял бровь. – Тогда я, наверное, самый тяжёлый, неповоротливый и скучный якорь в мире. Ржавый ещё.

– В этом не сомневайся, – фыркнула Сора, и на мгновение ледяная хватка тревоги в груди слегка ослабла, отступив перед простотой этого контакта.

***

Остановка «Улица Каштановая». Название, которое раньше звучало для Соры так привычно и скучно, теперь отдавалось в ушах металлическим эхом судьбы.

Акихиро и Сора вышли на пустынную, вымершую платформу позднего утра. Небо было затянуто сплошной, однородной пеленой низких свинцовых туч, предвещавших не просто дождь, а затяжной, тоскливый ливень. Воздух был неподвижен, густ и тяжёл, словно сама природа затаила дыхание в напряжённом ожидании какого-то важного, неотвратимого события.

– Ты уверена, что знаешь, куда идти? – спросил Акихиро, оглядывая незнакомый, но на первый взгляд ничем не примечательный спальный район. Его зелёные глаза внимательно сканировали улицы.

– Да, конечно, – с наигранной, хрупкой уверенностью ответила Сора. – Здесь должно быть совсем недалеко. Минут десять пешком, не больше, и мы у моего дома.

Они зашагали по тихим, асфальтированным улочкам, но с каждым шагом, с каждым поворотом, неуверенность Соры росла, как снежный ком. Фонарные столбы, зелёные заборы, вишнёвые деревья в палисадниках — всё казалось одновременно и до боли знакомым, и абсолютно чужим, искажённым, как в кошмарном дежавю, где детали не сходятся. Наконец они свернули на свою, «ту самую» улицу, и Сора, замедлив шаг, подвела Акихиро к дому. И замерла, как вкопанная.

На месте её аккуратного, современного двухэтажного дома с пастельно-голубым фасадом и зелёными ставнями стоял старый, одноэтажный, слегка покосившийся домик из тёмного дерева, с черепичной крышей, поросшей мхом. Дом, который она видела только на пожелтевших детских фотографиях в семейном альбоме. Дом своего раннего детства, который, как она точно знала, снесли больше десяти лет назад.

– Что-то случилось? – с мгновенно нарастающим беспокойством спросил Акихиро, видя, как кровь отливает от её лица, оставляя кожу мертвенно-белой. – Сора?

– Да, нет... всё хорошо... – прошептала она, чувствуя, как реальность колеблется, а почва буквально уходит у неё из-под ног. Она инстинктивно схватилась за его рукав. – Просто, кажется, я... ошиблась домом. Это не тот район.

– Может, сверимся по карте или навигатору? – осторожно предложил он, уже доставая из сумки сложенную бумажную карту.

– Нет! – слишком резко, почти истерично вырвалось у Соры. Она отшатнулась. – Не надо. Не хочу, чтобы ты думал, что я совсем рехнулась и не знаю, где живу.

Она сжала виски пальцами, пытаясь выдавить из перегруженной памяти хоть какую-то ясность. Внутренний голос, тихий, но неумолимый, нашептывал, что они зашли не просто не туда. Они зашли слишком далеко. Причём не в пространстве, а во времени. Эта мысль была настолько чудовищной, что мозг отказывался её принять. Собрав всю волю в кулак, она выдохнула:– Пойдём. Пойдём к бабушке. Она живёт в старом районе. Она... она всегда знала, что делать в трудных ситуациях.

– Хорошо, – просто сказал Акихиро, не задавая лишних вопросов. Он лишь крепче сжал её руку. – Я с тобой. Веди.

***

Дорога через город к старому району, где жила бабушка в её детстве, казалась бесконечной и сюрреалистичной. Машин было мало, модели казались старомодными, рекламные вывески пестрели логотипами компаний, которых давно не существовало. Холодный, пронизывающий ветер бил им в лица, и Сора чувствовала, как её охватывает паника, холодная и липкая, как туман. Она шла, почти не видя дороги, ведомая одной лишь мыслью.

– Сора, – нарушил гнетущее молчание Акихиро, его голос прозвучал неожиданно близко в тишине пустынной улицы. – Бывает у тебя иногда чувство... что вот прямо сейчас, в эту самую секунду, ты стоишь на самом пороге чего-то огромного, необратимого? Чего-то, что перевернёт всю твою жизнь с ног на голову, и назад дороги уже не будет?

Она резко остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. В его зелёном, теперь серьёзном до суровости взгляде, она увидела не просто любопытство, а понимание. Глубокое, пугающее понимание.
– Да, – выдохнула она. – Именно это чувство. И мне кажется, мы сейчас не просто дом ищем... мы ищем ключ. Ключ к чему-то, что мне... что мне всегда было важно. Прям очень-очень важно. И я только сейчас это начинаю осознавать.