Последняя воля

глава 10. Чужое свидание

Следующим утром Сора проснулась с тяжёлой, свинцовой головой и горьким привкусом во рту. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели штор, казался назойливым и бестактным. Она лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как воспоминания вчерашнего вечера накатывают волной стыда и отвращения. Её губы всё ещё горели — не от поцелуя, а от ощущения собственного предательства. Предательства по отношению к себе, к своим чувствам, к той другой Соре, которая, возможно, действительно любила Эрика в этой реальности.

Нет, — резко подумала она, садясь на кровати. — Нельзя раскисать. У меня нет на это права. У меня есть месяц. Тридцать дней, чтобы всё исправить, или я потеряю всё. Навсегда.

Она встала, её движения были механическими, отточенными необходимостью. Душ, одевание, скудный завтрак — всё было сделано на автопилоте. В школе она чувствовала на себе взгляды: любопытные, насмешливые, жалостливые. Эрика не было на первом уроке, и это приносило облегчение. Но на большой перемене он нашёл её у её шкафчика.

Он выглядел усталым, под его глазами легли тени, но улыбка была прежней — тёплой и немного виноватой.
— Как ты? — спросил он тихо, не пытаясь прикоснуться.
— В порядке, — коротко ответила Сора, избегая его взгляда, укладывая книги в сумку. — Просто… вчерашний ужин не пошёл на пользу. Неловко получилось.
— Не извиняйся, — он качнул головой. — Я волновался. Ты… ты не хочешь поговорить? О чём-нибудь.
— Некогда, — она захлопнула дверцу шкафчика с резким щелчком. — У меня… дополнительные занятия. По психологии. Готовлюсь к экзамену.
Она соврала легко, привычно. Это было страшно.
— Понятно, — в его голосе прозвучала неуверенность. — Тогда… удачи. Увидимся после?
— Увидимся, — бросила она через плечо, уже отходя. Она чувствовала его взгляд на своей спине, тяжёлый и вопрошающий.

Она не пошла на остальные уроки. Выйдя через запасной выход, она направилась не домой, а в публичную библиотеку в центре города. Ей нужна была информация. Настоящая, не из интернета. Она погрузилась в изучение медицинских журналов, книг по психологии травмы, случаев диссоциативной амнезии. Искала любые зацепки, любые методы «доставания» подавленных воспоминаний. Параллельно на планшете она изучала всё, что могла найти, о семье Такасоги и клане Юкимура в этой реальности. Картина складывалась мрачная: финансовые империи, слияния, браки по расчёту, громкие скандалы, замятые благодаря деньгам и влиянию. Акихиро в этой версии мира был не наследником скромного храма, а пешкой в большой игре, жертвой трагедии, которая идеально вписалась в повестку: осиротевший наследник большого состояния, обручённый с наследницей другого состояния для укрепления союза. Всё было слишком гладко, слишком… удобно.

К четырём часам у неё горели глаза, а в голове гудело от информации. Она вышла на улицу, под холодный весенний ветер, и купила самый дешёвый кофе из автомата. Ей нужно было привести себя в порядок перед визитом к Акихиро в шесть. Она зашла в общественный туалет, снова надела парик (свой короткий стиль теперь был слишком узнаваем), поправила грим, очки. «Саэко Мацуда» смотрела на неё из зеркала — бледная, собранная, с твёрдым взглядом. В нём не осталось и тени вчерашней растерянности. Была только холодная решимость.

***

В половине шестого она уже стояла у ворот особняка Такасоги. На этот раз её встретила не мать, а пожилая, строгая служанка, которая молча проводила её в тот же кабинет. Акихиро уже ждал её. Он сидел у окна, спиной к свету, и его лицо было в тени. Он выглядел… иначе. Более сосредоточенным, менее потерянным.
— Мисс Мацуда, — кивнул он, жестом приглашая сесть. — Рад, что вы пришли.
— Рада быть полезной, Акихиро-сан, — она села, положив на колени свою деловую папку.
— После вашего визита вчера… мне снились странные сны, — начал он без предисловий, глядя куда-то в пространство между ними. — Не цельные, обрывки. Запах леса. Мокрые камни. И… женский голос, который читал что-то на непонятном языке. Звучало как заклинание.
Сора едва не подавилась воздухом. Она медленно выдохнула.
— Это может быть прорывом, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал профессионально-заинтересованно. — Иногда подсознание через сны пытается достучаться. Опишите голос. И ощущения от этого места.
— Голос был… спокойным. Глубоким. Знакомым до боли, но я не могу понять, чей. А место… было холодно. И одиноко. Но в то же время там было безопасно. Парадокс. — Он провёл рукой по лицу. — А ещё… там была боль. Острая, режущая. Но не моя. Я её видел. Болел кто-то другой. И я не мог помочь.
«Тётя Мэй», — пронеслось в голове у Соры. Она сжала пальцы в кулаки под столом.
— Боль — сильный катализатор памяти, но и сильный блокиратор, — осторожно сказала она. — Мозг защищает нас, пряча самые травматичные воспоминания. Мы можем попробовать подойти к ним с другой стороны. Не через боль, а через то, что было ДО. Что окружало вас тогда. Что вы любили. Чем занимались.
— До? — он нахмурился, и в его глазах мелькнуло искреннее усилие вспомнить. — Я… кажется, я что-то собирал. Травы? Коренья? У меня были книги… старые, пахнущие пылью и… и сушёной мятой.
— Вы изучали травничество? — мягко подтолкнула она.
— Возможно. Я не помню, чтобы учился этому здесь. Но в снах… я точно знал, какая трава от какой хвори. — Он замолчал, и вдруг его глаза расширились. — Старый храм. В лесу. Я приносил туда… подношения. Высушенные цветы. Зачем?
— Может, вы были связаны с этим храмом? Помогали там?
Внезапно дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стояла Каори Юкимура. Она была одета в вечернее платье, очевидно, готовясь к какому-то событию. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Соре, затем перешёл на Акихиро.
— Дорогой, ты совсем забыл? У нас сегодня вечер в опере с родителями. Пора собираться, — её голос был сладким, но в нём явственно звучал стальной стержень.
— Каори, у меня сеанс, — тихо, но твёрдо сказал Акихиро. — Это важно.
— Что может быть важнее семьи и наших обязательств? — она сделала шаг вперёд, и её улыбка стала ледяной. — Твоё здоровье, конечно, на первом месте. Но врач сказал — размеренный ритм жизни. А не копание в прошлом с… непонятными людьми. — Последние слова она бросила прямо в сторону Соры.
— Мисс Мацуда — мой психолог, и она здесь по моему приглашению, — голос Акихиро окреп. В его тоне впервые за всё время Сора услышала отзвук того, настоящего Аки — упрямого и не терпящего давления.
Каори замерла. Опасный блеск появился в её глазах.
— Как скажешь, любимый, — она снова улыбнулась, но теперь эта улыбка была откровенно фальшивой. — Но помни, мы уезжаем через час. Не опаздывай. — Она повернулась и вышла, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение угрозы.