Последняя жертва
Явление десятое
Наблюдатель, Дульчин и Дергачев.
Дульчин. Вот так ловко! В десять минут… Не томили долго.
Дергачев. Я тебе говорил.
Дульчин. Убирайся! Ну, музыка, нечего сказать! И какой разговор невинный: у того зубы болят, охает, на свет не глядит… тот приметам верит, дурной сон видел; третий на свидание торопится, «мне, говорит, некогда; пожалуйста, господа, не задерживайте!..» Чистая работа!
Дергачев. Каково было мне смотреть, как ты деньги отдавал!
Дульчин. Ну, кончено дело! Об себе я не тужу, я пустой человек, и жалеть меня нечего. Мне жаль Юлию… ты ее успокой.
Дергачев. Зачем ее успокоивать?
Дульчин. Вот что: ты ночуешь, конечно, у меня?
Дергачев. Пожалуй!
Дульчин. Напьемся завтра кофейку, потом заряжу я револьвер…
Дергачев. Полно, что ты!
Дульчин. Что ж, в яму садиться? А после ямы что? Ведь я жил, жил барски, ни в чем себе не отказывал, каждая прихоть моя исполнялась. Ведь мне ходить по Москве пешком в узеньких, коротеньких брючках, да в твиновом пальто с разноцветными рукавами, – это хуже смерти. Я – не ты, пойми! Я рубли-то выпрашивать не умею.
Дергачев. За что ж ты меня обижаешь? Я тебе преданный человек.
Дульчин. Что мне в твоей преданности? гроша она не стоит медного, а мне нужны тысячи. Где я их возьму? Сегодня последний день моей веселой жизни. Прокутим остальные деньги, поедем отсюда куда-нибудь, мне здесь все надоело, все противно.
Входит Салай Салтаныч.
Отредактировано: 15.12.2023
Добавить в библиотеку 