Последняя жертва

Явление двенадцатое

Наблюдатель, Дульчин, Дергачев, Салай Салтаныч, Глафира Фирсовна.

Глафира Фирсовна. Иль нейдет, упрямится? Поди, Салай Салтаныч; я его приведу, у меня не вырвется.

Салай Салтаныч (Дульчину). Приходи, будем ждать. (Уходит налево.)

Глафира Фирсовна. Эк тебе счастье привалило! Не ожидала, признаюсь. С ума ведь ты девку-то свел.

Дульчин. Будто?

Глафира Фирсовна. Уж верно. Только ты теперь не зевай, лови, а то улетит. Закружи ее хорошенько, и шабаш! Аль не умеешь?

Дульчин. Положим, что умею; увлечь девушку не трудно, особенно такую чувствительную, да что толку?

Глафира Фирсовна. Как, что толку? Миллион, – шутишь ты этим?

Дульчин. Это не про нас; что себя обманывать? Тут, кроме нее, отец да дедушка, им мучника ведь надо посолидней; нашему брату таких денег не дают. Разве это люди? это бульдоги.

Глафира Фирсовна. Ошибаешься: они ее неволить не станут; кто мил, за того и ступай! С такими-то деньгами, да за немилого идти – была оказия! Не принцесса, не высокого рода, только что деньги, так с деньгами и идти за милого человека, это прямой расчет. Чем ты не кавалер, чем ты не пара? Вон она сама идет; не утерпела. Ты смелей с ней, без канители; она не очень чтоб из стыдливых.

Дульчин (с иронией). Благодарю за науку. Я в свое счастье, Глафира Фирсовна, плохо верю.

Глафира Фирсовна уходит.

(Дергачеву)

Отойди подальше! Отойди прочь!

Дергачев уходит в глубину. Входит Ирина.