Последняя жертва

Явление пятое

Флор Федулыч, Глафира Фирсовна, потом Михевна.

Глафира Фирсовна. Люблю молодца за обычай. Удивит Москву Лавр Мироныч!

Флор Федулыч. Да уж он давно удивляет: задает пиры, точно концессию получил.

Глафира Фирсовна. С деньгами-то не мудрено; а попробуй-ка без денег шику задать! Тут очень много ума нужно.

Флор Федулыч. Да-с, уж либо очень много ума иметь, либо совсем не иметь ни ума, ни совести. Вы зачем же собственно к Юлии Павловне пожаловали?

Глафира Фирсовна. Рассказать ей про друга-то хотела.

Флор Федулыч. Какую же в этом надобность вы находите?

Глафира Фирсовна. Ах, боже мой, какую надобность!.. Вы, Флор Федулыч, стало быть, женской натуры не знаете. Поди-ко, утерпи! Так тебя и подмывает, да чтоб первой, чтоб кто другой не перебил.

Флор Федулыч. Нет, уж эту неприятную обязанность я на себя возьму-с.

Глафира Фирсовна. Опять же и то любопытно посмотреть, как она тут будет руками разводы разводить да приговаривать. Ведь, ишь ты, подвенечное платье поехала заказывать, а тут вдруг удар! Этакого представления разве скоро дождешься?

Флор Федулыч. Нет, уж вы не извольте беспокоиться – из чужого горя для себя спектакль делать. Ежели не взять осторожности, так может быть вред для здоровья Юлии Павловны. Поедемте, я вас подвезу немного, а через четверть часа я заеду сюда опять, чтобы, сколько возможно, успокоить их.

Глафира Фирсовна. А я к ней вечерком забегу понаведаться.

Из передней входит Михевна.

Михевна. Уезжаете? Как же сказать-то, Флор Федулыч?

Флор Федулыч. Ничего не говорите. Я заеду-с. (Флор Федулыч и Глафира Фирсовна уходят.)

Михевна. Разъехались, и слава богу. Того и гляди, приедет Вадим Григорьич; что хорошего при чужих-то! Стыд головушке.

Звонок.

Вот он, должно быть, и есть, либо сама.

Входит Дергачев.