Последняя зима (третья книга)

4 За воротами пекла

Карида со скоростью света выключает телефон, оттягивая ворот блузки, прячет трубку. Сердце будто стучит в горле. Если он что-то слышал, она не признается до последнего. Что бы он ни сказал, Рида будет отрицать. Девушка открыла кран. Нужно собраться с духом. Шамаев не стал бешено колотить в дверь с обещанием разорвать её. Обычный человек так бы и сделал при малейшем подозрении на обман жены. Но этот - шизанутый. Кто знает, чего от него ждать. Тянуть больше нельзя. Посмотревшись в зеркало и убедившись, что мобильник спрятан надежно, Рида открывает дверь.

Кажется, лицо горит, а руки скользят так, что ручка двери выскальзывает из-под ладони. Каримова обещала себе достойно встретить взгляд, но не посмела. Она в эту же секунду возненавидела его за свою слабость.
Мертвец сидел на кровати прямо напротив двери, расставив ноги и сцепив пальцы рук.
Ида, постаравшись сделать безэмоциональное лицо, направилась к молитвенному коврику. В душе она молила бога, чтобы все обошлось. Если Аллах1 ее спасет сейчас, Рида как никогда искренне совершит свой намаз и попросит прощения за грехи.

Каримова, пытаясь, уловить боковым зрением хоть какое-то движение, наклонилась расправить небольшой ковер для намаза. Схватила тут же лежавшее широкое платье с пришитым к нему платком. Какого дьявола он там делает?! Рида, путаясь в ткани, натянула на себя одеяние, скрывающее всё, кроме рук и лица.
Не сдержавшись, развернулась и направилась на кухню под неозвученным предлогом попить воды. Шамаев сидел, уставившись на стиральную машинку, стоящую прямо у входа в ванну. Почему он не двигается? Зачем-то же явился?!

Карида набирала воду, дверь была открыта. Наконец недомуж направился в душ. Девушка поперхнулась от большого количества воды, которую не хотела. Откашлявшись, поняла, что может дышать более-менее спокойно. Этот дрыщ кажется ее не слышал! Подождав немного и восхваляя создателя, девушка направилась в комнату. Пара секунд - и они почти столкнулись лбами.

- Омовение испортишь, ур...! - вскрикнула она от неожиданности. Карида чуть было не обозвала его.
Хорошо, что успела заткнуться раньше, чем произошло непоправимое.

Ее как-будто сжигали синем пламенем жутких глаз. Он подозревает? Или это из-за её скверного рта? Что он ещё ожидал? Нужно быть осторожным! Прикосновение мужа, хоть и такого поганого, портит омовение. Даже если этот робот её никогда не волновал и о возбуждении при прикосновении и речи не шло. Не тот супруг.

Рида, сглотнув, быстро обошла его и встала на приготовленный ковер. Противное чувство давления не отпускал. Она прошла в комнату, он в гостиную. Кажется, ему не до нее. У Шамаева были закатаны рукава до локтя, а руки мокрые. Конечно, это чучело ведь тоже наверное читает намаз и пришел подготовиться. Рида не подумала об этом, ведь она ни разу не видела мужа, склонившим голову в молитве. Скорее не хотела. Чем он занят до утра в своем убежище, жену не заботило, лишь бы не переступал порог спальни.

Рида усердно молилась. Старалась сосредоточиться и не отвлекаться на раздумья о муже. Тревога только нарастала. Каждый раз она просила, чтобы Аллах1 даровал ей свободу, шанс начать жить без оглядки назад. Рида жила бы так, как велит вера: скромно в своем уголке дома, обеспечивая себя и маму, приходя домой просто выспаться. Было бы желательно, конечно, обзавестись семьёй, но с нее хватит. Рида уже второй раз убеждается, что не создана для этого.

Закончив, Карида стягивает с себя верхнее платье и оборачивается на шум: он тоже закончил, но шагов не слышно. Что он там возится?! Каримова нервничает. Платье и чистые носки оказываются на стуле, тапочки Ида игнорирует, легкой поступью направляется в коридор. Волосы лезут в глаза, но что-то ей подсказывает, что не стоит отвлекаться на них. Лицо начинает чесаться, Рида раздражённо стягивает резинку с головы и замечает его силуэт направляющийся к ней. Миг - и их взгляды пересекаются. Кромешная тьма заполняет его глаза. Она чувствует, как все внутри обрывается. Затмевая все чувства, в голове стучит лишь одна фраза: "Это конец ее беспросветного начала... он слышал"!

Шаг в ее сторону вызывает внутри Кариды сиюминутный дикий порыв бежать. Гори он в аду! Каримова с сумасшедшей скоростью залетает в противоположную комнату, не раздумывая, кидается к стоящей посуде. Хватает первый попавшийся нож из всей кучи столовых приборов, которые в ту же секунду от ее неуклюжести с грохотом рассыпаются по плитке. Шум настолько противный, что перекрывает доносящийся с коридора, скрипящий под тяжестью его шагов звук ламината.
Карида кидает к порогу деревянный стул, надеясь на небольшую преграду. Видя его в проёме двери, она выпячивает вперед руку с прямоугольным лезвием ножа. Голова будто бы кипит, а сердце отдает в ушах. Жар и страх заполняют все тело. Он смотрит так пронзительно, что кажется, комната сужается, давит и давит, втаптывая Риду в пол. Напротив нее не Руслан, который кидается сразу на жертву. А выродок, выждавший удобного случая! Дождался, пока она расслабится, и решил нанести удар. Возомнил себя хищником!

Он не сводил с нее уничтожающего взгляда. Кариде не хватало чистого воздуха, казалось, она вдыхает пар, образовавшийся в этой маленькой комнате. Здесь пахло сыростью. Босые ноги каменели от холода. Отсутствие нормального отопления сейчас чувствовалось намного острее.
Впервые за столько лет Карида начала испытывать отвращение к себе из-за трусости. Как можно опуститься настолько, чтобы бояться какого-то незнакомого мужика. В том-то и дело! Она его не знала и была настолько глупа, что согласилась на такую авантюру с замужеством!

Мраморное изваяние, стоящее напротив, решило сдвинуться с мёртвой точки. Шамаев шагнул вперёд, оказываясь внутри кухни.

- Не трогай меня, - Рида выдавила это сквозь зубы, но получилось слишком жалко.

Он переместил ключи от машины в карман брюк и не вытащил руку.

"Что творится в его чертовой голове"?!

- Я буду на связи с матерью без твоих ушей! - Карида передумала отрицать существование телефона. Каримова могла включить дурочку и попытаться задобрить мужа. Но почему-то здесь, именно перед ним ей захотелось быть самой собой, даже если это ей навредит. Она мазохистично наслаждалась правдой, которая её погубит.