Последняя зима (третья книга)

13

Карида стояла в кухне, то место в этом доме, которое она в последнее время не покидала. Нет не из-за аппетита, а просто потому что надо поесть во благо ребенка. У нее почему-то не было тех всем известных признаков беременности, которые описывают во всех книгах и фильмах. Пару раз настиг токсикоз. Токсикоз из-за Шамаева и его семейки был всегда с ней. 

Уже несколько месяцев Ида мстит Шамаеву с попеременным успехом. Она выводит его из себя на людях, непристойным поведением.

Особенно Ида отводит душу в университете, куда свекор отправляет ее на пары своего сыночка. Шамаев уже на грани того чтобы запереть ее дома и послать прихоти отца куда подальше. Дома Ида выворачивает все вверх дном,его привычный образ жизни явно пошатнулся и Шамаев этому не рад. Карида не церемонится с его одеждой, книгами, рабочим местом, с его тупым телевизором. В первые дни замужем ей было интересно и хотелось убираться в своем, хоть и временном доме, ей хотелось чистоты и уюта. А сейчас она могла переступить через мусор лежащий на полу и пройти дальше. Привыкшая к порядку, такое поведение давалось ей с трудом. Но ради мести Рида старалась. Особенно для свекрови старания были болезненными. Она бесилась неимоверно, пытаясь заставить сына повлиять на оборзевшую сноху. А что она устроила при виде того сервиза расфасованного по мусорным пакетам!В ту же секунду вызвала всех на допрос. Последняя очная ставка прямо во дворе, с бледным и недовольным видом стоя над этими пакетами, состоялась между ею и Шамаевым.

Она долго возмущалась. Рассказывала как тяжело было отхватить такой экземпляр, как сложно было его заказать, сделать так чтобы доставили целым с другого конца страны. Под конец длинной речи, она всплеснув руками негодуя обернулась с вопрошающим видом.

Шамаев практически ее не слушал, утопая в телефоне и в своих мыслях. Женщина вперилась уничтожающим взглядом в сноху.

- Зачем ты это сделала?! 

Для притворства сил у Тамары не осталось. Изначально было понятно, кто виновен, но она хотела, чтобы проснулась совесть у невестки. По играть на чувстве вины. Но не вышло. Наглая физиономия снохи ни разу не поменялась с тех пор как свекровь начала причитать.

- Разбила назло твоему сыну, - вызывающе бросив это, Карида сложила руки на груди.

Женщина вспыхнула.

- Дрянь такая! Ты представить себе не можешь сколько это стоит! Кто мне теперь заплатит? Ты?! Твоя мать?! Делай все что хочешь, - брызжа слюной кричала женщина, - но ты положишь всю сумму сюда. - Она сунула руку прямо под нос Иде.

Та резко отшвырнула её.

- Я тебе не ребенок, чтобы ты мне угрожающе махала пальцем!

- Да ты...

- Пошла в дом! - Едва сдерживая себя выдавил из себя Алихан.

Карида хотела плюнуть ему в рожу, но поняла, что не сможет противостоять двоим.

Ида кривится изучая осточертевшую кухню. Но зато в последний раз она знатно отличилась, что о ней до сих пор судачат в таком русле, которое ненавидит Шамаев. Ида в их ординаторской, с парнями практикантами, рубилась в карты, поздним вечером пока ждала мужа. Это было очень шумно и весело, пока этот урод не появился на пороге. С бешеным взглядом выдернул ее из толпы, та толпа, кстати разбежалась в первые секунды. Он стоял мечтая избить ее до смерти, Карида почему-то не чувствовала ликования и так же была в гневе. Она не могла отпустить ту ситуацию с оплеухой, а он все сходил с ума из-за нарастающего необдуманного поведения жены.

-Ну давай герой, ударь. Целься в живот и разбежимся.

Щека мужа дернулась. Ида видела по глазам как он едва сдерживает себя.

- Скажи своему папаше, что мне претит даже работать в той сфере, что и ты! Пусть отвяжется!

Он молчал, в душе бушевала буря эмоций.

- Дай уйти и избавишься от меня навсегда!

Он сверлил ее взглядом. Оба знали, что ей не следует даже думать об этом до родов.

- Забудь о матери.

Иде показалось, что ее ударили. Очень больно. Простояв пару секунд, стараясь принять поражение и готовясь к очередному сражению, она выдала:

- Забудь о спокойствии.

Возможно тогда он бы и сорвался, но в кабинет влетел светловолосый врач. 

- Алихан, пациенты спрашивают твой номер телефона.

Шамаев не смог сдвинуться с места от напряжения.

- Это вы же хозяйка дома моего коллеги? - вежливо поприветствовал он Риду.

- Да так, хату делим, - Карида бросила это заставив себя назло Шамаеву улыбнуться новому знакомому.

Парень рассмеялся.

- Меня Лорс зовут. 

- Могу дать номер соседа, - пренебрежительно оглядела жена мужа.

- Алихан, в твоем доме с таким человеком теперь не соскучишься.

Шамаев вышел хлопнув дверью.

Этот Лорс был во вкусе Кариды. Высокий, с размеренной походкой. Прежде чем выйти вслед за упырем, парень ободряюще кивнул Риде. Что сделало тот день немного лучше остальных.

Девушка вынырнула из воспоминаний.

- Снова пусто! - Карида захлопнула крышку кастрюли. - Хлеб с сыром?! - Ида направилась к холодильнику. - Есть! 

Сейчас уже обед, а она даже не завтракала. Она давно уже не готовит, а свекровь видимо принципиально, назло ей, не сварив даже суп, пошла к своей сестре в гости. Она до сих пор мстила за ту посуду и грубость снохи. Ну ничего.Карида обойдется и бутербродом. Ида не сторонник полезной пищи. Даже не смотря на свое нынешнее состояние: ребенок не ее, проблемы тоже. 

Залина шаркая вышла со своей спальни. 

Проснулась предательница! Вот хрен тебе! Ида подскочив быстро налила остатки кипятка с чайника себе в кружку! Эти уроды сколько она помнит, всегда оставляли его пустым после себя, доводя Риду до бешенства. Придёшь голодная откуда-то, и даже чая не дождешься!

Сейчас она не собирается идти в другой конец коридора, тащиться к бочку с водой и наполнять для сволочной золовки, чайник! Обойдется! Пусть дожидается пока включат воду. Наполнит из под крана. Каримова криво улыбнулась своей желчности. 

Оказывается от этой беременности много плюсов! Ида получила больше привилегий. Шамаев старается ее вообще не трогать из-за боязни навредить, а вот Карида отыгрывается как может. Он едва выдерживает ее выходки. Ида насыпала песок в чай. Залина долго не выходит с ванной, она кажется решила истратить запас всей воды! Эта змея была единственным человеком с которым можно было общаться ито, Каримова не могла простить ей болтливость.