Последушка

Глава 12.

— Ты? В монастырь? — Аксинья была удивлена.

Ей казалось, что, несмотря на свою набожность, Ульяна приняла себя новую и смирилась с судьбой.

Аксинья уже распланировала, что они с Ульяной делать будут, когда вернуться с Черной горы. Она даже придумала, где девушка жить будет, когда в знаниях укрепится и достигнет определенного мастерства. Уход Ульяны в монастырь в планы Аксиньи никак не вписывался.

— Да, я хотела бы пожить в монастыре, — повторила Ульяна, — понимаешь, мне теперь о многом подумать надо.

Удерживать около себя девушку, Аксинья не имела права.

— Ну что ж, если ты так решила, то, конечно, отправляйся, — ответила она, — но помни, о своём предназначении.

— Да, что ты знаешь о моём предназначении, — впервые вспылила Ульяна. — Вы мне там на Черной горе всю душу наизнанку вывернули с Авдотием.

Такой Аксинья свою подопечную ещё н разу не видела. Видимо, переход в обычную жизнь так повлиял на девушку. Ведь здесь ей снова пришлось столкнуться с реальностью.

А Ульяна думала о том, что это она должна была ехать к барину. Акулина сейчас страдает из-за неё. Из-за неё Акулина не выйдет замуж за суженного, из-за неё вынуждена скрываться теперь.

Девушке было неуютно от этих мыслей. И страшно было. Смогла бы она спастись от барина? Или сгинула бы, как многие девушки до неё? А дар? Как помог бы он ей избежать печальной участи?

— Ты была на Чёрной горе? — вывел Ульяну из задумчивости голос Акулины, та смотрела на неё во все глаза, во взгляде светилось любопытство.

А Иван Тимофеевич тайком перекрестился.

— Была, — Ульяна уже пожалела о своей несдержанности.

— И как там? — Акулине не терпелось выведать всё про это таинственное место.

Но крёстный строго посмотрел на неё, и она замолчала, опустив глаза. В избёнке на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая стуком ложек по плошкам. Когда с похлебкой покончили, Иван Тимофеевич повернулся к ведьмачке.

— Аксинья, может, оставим девчонок? Сходишь со мной до усадьбы, — предложил он.

Управляющему надо было как-то оправдаться перед барыней за долгое отсутствие. Вопрос с отправкой своей крестницы в монастырь он считал решенным. А если Ульяна будет её сопровождать, так даже и лучше.

— Ладно, Иван, пойдём, — согласилась Аксинья. — А вы тихо тут сидите, я вернусь, соберу вас в дорогу и покажу, куда идти.

***

— Явивась, не запылилась, — грозно проговорила Елена Сергеевна, увидев, кого привел с собой её управляющий. — Где тебя носило?

— По святым местам ходила, — не испугалась Аксинья.

Знала, что Елена ничего ей сделать не может, поэтому глаз не отводила, твёрдо смотрела барыне в глаза. Барыня отвела взгляд первой.

— Илюшенька совсем плох, — вдруг заплакала она, — помоги!

— Я же предупреждала, что не всё могу. Твой управляющий сказал, что сыну твоему дважды по голове прилетело. А голову-то ему как раз надо было беречь.

— Да, кто ж мог предположить, что так случиться-то? — начала оправдываться Елена Сергеевна, а потом, поняв, что оправдывается перед простолюдинкой, сердито сказала. — Нечего мне тут зубы заговаривать. Иди и поставь моего сына на ноги, иначе тебе не жить.

Молодой барин лежал без сознания.

— Выйдите все из горницы, — приказала Аксинья.

Сиделка и управляющий вышли. Ведьмачка осмотрела молодого человека. Раны его уже зажили, и складывалось впечатление, что Илья просто спит. Но это было не так.

Аксинья зашептала на ухо барину один из самых сильных своих заговоров. Вдруг тело мужчины дёрнулось, и забилось в мелких судорогах. Он широко раскрыл глаза, посмотрел на Аксинью, и прошептал:

— Я больше так жить не могу.

— Конечно, не можешь! — ответила Аксинья. — Чужие души губить, это тебе не шутки шутить.

— Я хочу умереть, — Илья умоляюще посмотрел на ведьмачку, — помоги мне.

— Не могу, — ответила та, — я матери твоей слово дала, что ты не умрёшь. А слово моё ой как крепко.

— Я тебя убью, — лицо мужчины исказила гримаса ненависти, а глаза налились безумством.

— А вот это вряд ли, — прошептала Аксинья.

— Илюша, Илюша, ты в себя пришёл, — воскликнула забежавшая вдруг в комнату Елена Сергеевна.

Но барин снова потерял сознание.

— Что ты с ним сделала, ведьма, — закричала барыня на Аксинью, — отвечай.

Аксинья молчала.

— Я же слышала его голос, он разговаривал с тобой, — Елена Сергеевна начала терять над собою контроль. — Ты можешь поставить его на ноги! И ты сделаешь это!

— Не сделаю! Ты, барыня, не понимаешь, что, удерживая его в нашем мире, ты ему хуже делаешь, — проговорила Аксинья.

— Зато он со мной, здесь! А тебя я сгною, слышишь, сгною, если его не вылечишь.

Елена Сергеевна накинулась на Аксинью, придавила женщину к стенке, пытаясь ухватить её хотя бы одной рукой за шею. Аксинья сопротивлялась, но значительно уступала барыне в весовой категории.