Послевкусие жизни

Глава 2

«Перакс»

Видимо кто-то забыл прописать среди нитей судьбы пунктик о моём долголетии, очень обидно, что чувствовать себя по настоящему живым я начал чуть больше суток назад. Всё остальное время я либо пытался что-то кому-то доказать, либо плыл по течению, не очень интересуясь что же там за бортом. Всю жизнь судьба раз за разом жёстко ставила меня в рамки, зайдя за которые я мигом остался бы ни с чем. И только теперь, на жертвенном одре, в рабстве у хозяев степной жизни из другого мира, я в первый раз в жизни чувствую себя по-настоящему свободным. Катись оно все пропадом, пускай я проживу всего лишь несколько секунд, но проведу я их в борьбе не только с шаманом, но и с самой судьбой.

Пауза перед казнью затянулась чуть дольше, чем обычно. За это время кровь, что орошала зиккурат, неведомым образом успела испариться, обнажив пожелтевшие от времени кости, покрытые рунной вязью. Подняв ввысь смиренно опущенный до этого взгляд, я обнаружил лицо до невозможности напряжённое, от чего каждая морщинка на нём слегка подрагивала, а в глазах разверзся настоящий ад. Окружавшие адепты были удивлены не меньше моего, но мешать ритуалу никто не решился. Превозмогая боль, что казалось навечно поселилась в моём теле, поднимаю руку вверх навстречу смерти, а чьей хозяйкой она сегодня станет, узнаем чуть позже. Отреагировал кровавый подонок чуть с запозданием, возникло чувство, что борется он со мной с мешком цемента на плечах. Перехватить запястье, надавить весом, увлекая вышестоящего противника к себе, а теперь провернуть руку с оружием мимо себя, запуская лезвие в недра ничем не защищённого живота кочевника. Охрана среагировала почти тут же, всем скопом они ломанулись умертвлять повергшего их главу раба.

Только слишком поздно, отступив на шаг от теряющего последние крупицы своей мерзкой жизни духовного предводителя, я готовился к отсроченной смерти. Осталось только продать себя подороже, с помощью кинжала. Наши торги вероломным способом прервались громоподобными стонами небес, извергающими дождь из обломков так и не успевшего окончательно сформироваться метеорита. Только на этот раз целью были не крепостные стены, а наше текущее местоположение. Былой праведный гнев, готовый сию секунду обрушиться на мою голову, сменился паническими криками разбегающегося во все стороны отряда охранения. Ненамного позже весь лагерь подхватил нахлынувшую истерию, потоки людей, словно множество ручьёв, устремились от обречённого на сожжение лагеря. А я, вдруг резко ставший никому не интересен, победно взошёл на зиккурат, чтобы занять место в первом ряду на грядущее представление.

Волна необъятного хаоса накрыла всё вокруг, спастись удалось немногим, что в самом начале обитали на отшибе, вдвойне приятно, что среди них было много рабов из лагеря, где нас держали. Что с ними стало теперь узнать невозможно, дикий, всепоглощающий огонь и взрывы, перманентно разрывающиеся в опасной близости, захлестнули пространство. Зиккурат начал медленно расплавляться под напором температуры. Только маленький островок спокойствия окружал меня, даря надежду на спасение. Дышать с каждой секундой становилось труднее, обжигающий нутро воздух улетучивался с каждой секундой. Очередной взрыв, раздавшийся непозволительно близко, принес с собой взрывную волну, что вышибла меня с постамента и отправила в свободный полёт по огненной гиене, разверзшейся вокруг. От жёсткого столкновения с землёй в глазах потемнело, а грудь словно проткнули раскалёнными прутьями. Разум трусливо сбежал из погибающего тела, не в силах справиться с множественными ожогами.

Прода от 23.03.18

***

Вот уже битый час три десятка городской стражи прочёсывали выжженное вокруг города поле, которое, словно лунная поверхность, было утыкано кратерами. Пейзаж, что видел почти каждый житель империи хотя бы один раз, посетив обсерваторию, навсегда поселился в умах граждан, предостерегая молодые поколения от игры в богов. Вот уж повеселились древние в своей жестокой игре, угрохали не только наш мир, но и соседа прихватили. Говорят, что тысячи лет назад она была одним целым, и на ней жили люди, достигшие истинного богоподобия. Бред конечно, и за что только учёным мужам жалование платят, насочиняют ведь небылиц.

- Тим, хорош в облаках летать, сотник сказал, что обед для десятков, задействованных в поисках, не наступит, пока мы не отыщем проклятый артефакт Хазирата, - сказал замыкающий поисковую цепь рослый мужчина в полном латном доспехе, исполняющий обязанности десятника.

- Джоуэл, а почему дежурный маг не помогает нам в поисках чертового узилища? – никак не унимался Тим, пытаясь скрасить скучное прочесывание доброй беседой.

С прежним десятником разговорчики в строю, мягко говоря, не одобрялись, к тому же всегда оставалась вероятность схлопотать парочку ночных смен на охране стены. Таким образом, дисциплина в отряде из девяти человек и одного командира всегда держалась на уровне. Вот только нет больше Морта, сгинул старик несколько часов назад при обороне пролома на северо-западной стене. Несладко пришлось однако, вторжение унесло жизни многих достойных людей. Да и мы бы сгинули следом, если бы дежурные маги не подоспели вовремя. Нахлынувшая лавина стамитов, элитных подразделений Хазирата почти смела неполные восемь десятков, что первыми подтянулись к бреши. Пока с северной башни добрался отряд магов, от восьми десятков осталось, дай бог три, тут-то наступление и захлебнулось, попав под десяток убойных заклинаний, действующих по площадям.

Доукомплектованные десятки, что первыми попали под удар, получили назначения на командную должность, повысив старожилов, и отправились на прочесывание пепельного полотна, омрачавшего прекрасный пейзаж вокруг замка. А ведь такие живописные места были, сам Гай Арнольд - знаменитый художник приезжал из столицы, чтобы запечатлеть на холсте столь прекрасные просторы. Местность здесь и правда отличалась от обыденно имперской. Край богат на редкие сорта растений и животных, встречающихся исключительно между Пераксом и Ильсидой, аналогичной крепостью хранящей покой империи. Туда-то по разведданным и был направлен удар богопротивного Хазирата, но что-то не срослось и армада обрушилась на ничего не подозревающий гарнизон, вместо специально укреплённой по такому случаю твердыни.