Послушная одноклассница

♠️2.

Незнакомец проводил меня до нашего коттеджного поселка. Поблагодарив мужчину, на территорию я вошла одна, он и не настаивал, лишь слегка присвистнул, увидев, с каким размахом живут богачи нашего города, к которым сам, видимо, не относился. Мимо охраны пройти непросто, да и не стоит всем подряд раскрывать свой адрес. Потом ещё воспользуются этим для себя, вознаграждения за помощь попросят или чего понадёжнее. Люди — очень злые, лицемерные и корыстные создания! Никому нельзя доверять, никому и никогда; даже тем, кто рвётся помочь искренне, это всегда должно вспоминаться с присказкой «будто».

Обернулась, чтобы посмотреть, не следит ли кто за нами. Всё дышало пустотой, но рассчитывать, что изверг так просто сдался, нельзя, слишком он был самоуверен, словно знал будущее наперёд. Вдоль уютных аллей прошла дома таких же состоятельных и необиженных жизнью людей, как мои родители. Подивилась тому, как их работники вычищают огромные территории и заливают сказочные ледяные горки для хозяйских детей.

Дошла до своего дома, не торопясь. Завтра заканчиваются зимние каникулы, нужно насладиться последним свободным днем, а то начнётся опять эта чехарда зубодробительная.

Без проблем открыла калитку, свои ключи мне родители выдали уже давно, как я начала ходить к психологу и как появился от таких сеансов какой-то результат.

Но не успела открыть входную дверь в наш особняк, как мне прилетело неодобрительное и язвительное от моей сестры.

— И где ты шлюндрила? Между прочим, сегодня твой черёд убираться, я не горю желанием в очередной раз получать люлей от твоей матери! — до неприличия красивая и статная девушка смотрела на меня, зелена её глаз сверкала по-особенному воинственно, а слова прожигали ядовитой ненавистью.

— Сейчас я всё уберу. — поспешила ей ответить, чтобы она не разгрозилась пуще прежнего.

Меня Оля не любит, вот как мы с мамой появились в их с папой жизни, так сразу возникла высокомерная, несносная старшая сестра. Хотя старше она меня всего на какой-то год, а учимся мы с ней вообще в одной параллели десятых классов, спесь Ольги это маленькое уточнение нивелирует с лихвой: она предпочитает умалчивать или вообще нагло врать, что мы с ней незнакомы. А мне безразлична эта её игра, главное, чтобы меня лишний раз не задевала своими дурацкими словечками, которые бывают хуже отравленных стрел. Наши родители поженились, когда мне было восемь лет, а Оле девять, и уж она-то лучше всех знает, что мне пришлось пережить, когда я училась в другой школе. Сестра до сих пор не может простить мне тот переезд, какие бы она тогда истерики ни закатывала, какие ультиматумы ни ставила, мы всё равно переехали, а нас с Олей перевели в новый лицей, элитный и богатый, под статус родителей, но не мою подпорченную репутацию.

И вот Ольга стоит в нашем роскошно-белоснежном холле, смотрит на меня, и каждый её вздох намекает на секундную готовность выдернуть мне волосы, а саму меня разорвать в клочья, словно я уродливый фантик, а не человек.

Чем я ей не угодила? Ведь и отец, мой отчим, её вниманием не обделяет, и мама моя к ней нежно и ласково относится, слова дурного не скажет, не упрекнет. Что ещё нужно для счастья? Столько лет прошло, как наши родители поженились, а она всё зуб на меня точит.

— И смотри мне, убирай качественно, а то твоя Елена Прекрасная всю плешь потом мне проест! Хорошо, что она залетела, хоть не будет носиться с тобой как с писаной торбой.

Хмуро глядя на сестру, я сняла верхнюю одежду. Возражать её не хотелось, заведется ещё больше; хоть я и не люблю, когда трогают мою маму, но в этот раз предпочту послушать, пререкания ещё никогда ничего не тушили, лишь воспламеняли пуще прежнего.

— Что молчишь? Воды в рот набрала? Я с кем тут разговариваю? — Оля не могла смириться с моим молчанием. Она ходила за мной по пятам, пока я переодевалась в домашнюю одежду.

Родителей дома нет, но нам всё равно не стоило ссориться, Оля вечно всё переиначивает и оборачивает в свою пользу, а верить привыкли ей. Так уж заведено… Во многом из-за неё походы к психологу для меня обязательны.

Я потянулась за тряпками и шваброй, когда Оля резко меня одернула. Её пальцы впились мне в руку и не хотели отпускать, пока я не посмотрю на неё.

— У тебя опять настроение забрать всё внимание на себя? Тебе не надоело, что всё и так вертится вокруг твоей маленькой тушки? Мамошка! — Зло отчеканила она, а последнее слово почти выплюнула.

Только Он так меня называл. Называет! И Оля это прекрасно знает!

Я не сдержала слез и позорно расплакалась. Сестра отпустила мой локоть, наверное, посчитала, что с меня и так достаточно. Бросив все тряпки, что успела схватить, я ринулась к себе в комнату, заперлась на замок. Припала спиной к двери и почти скатилась на пол. Слезы сдавили горло, стало тяжело дышать, всё внутри разорвалось на части, словно граната сдетонировала прямо в груди. Она всегда чувствует, куда нужно ударить, чтобы я перестала молчать. Всегда!

Ах, если бы Оля знала, что изверг объявился в моей жизни, она бы…

Да ничего бы не поменялось, она продолжила бы так же меня подначивать и бить наотмашь! Не стоит даже обольщаться. Оля всегда любила доводить меня, наслаждаться моими рыданиями и горькими всхлипами. И сейчас стоит за дверью — ждёт, когда разревусь, как грудничок. А я пока ещё сдерживаю слабость, кусаю кулак, второй, но мешаю ей предать себя. И сердце разлетается на осколки, и душа заходится всё сильней, и слёзы крупным градом падают на побелевшие костяшки.