Послушная одноклассница

♠️5.

Несмотря на все мои ухищрения, Амир меня замечает. И гаденько улыбается. Оскал его для всех становится шармом. Конечно, только появился и уже с главным забодался. У нас слухи быстро расходятся, со скоростью света. Поэтому не сумевшему отстоять свою репутацию, такому, как я, больше ничего не обломится на этом празднике лицеистской жизни.

Пускай, осталось вытерпеть всего полтора года, потом никто никому не сдался, разойдёмся, разбежимся и забудем друг друга как страшный сон. Сухая правда жизни!

Свободная парта стоит второй во втором ряду; сейчас её переставлять точно никто не станет, урок уже начался, и никакой новенький не сможет нарушить установленный распорядок.

Амира представили нам, мы осмотрели, подсмотрели, переглянулись, сантиментами же можно обласкать на перемене. И вот до перерыва я дожить сумею, но что буду делать дальше, ума не приложу. Я и раньше мечтала об уроках, которые идут один за другим, без отдыха и передышки, а теперь… Это желание раз и навсегда выбилось в безоговорочные лидеры.

Даже мечта!

После каникул расшаркиваться не принято, и нас просят окунуться в учебу с головой, ведь подготовка к предстоящим экзаменам крайне важна. В целом, каждый из нас это понимает, но прислушиваются единицы. И, если бы вдруг я не тянула уровень лицея и не была бы отличницей, меня реально давно бы уже вышвырнули. И вот хиленькой управой нашлась моя успеваемость. Я в тройке лучших в классе. За такими следят учителя, а потому свои издевательские шутки Эндшпиль крапал, когда они не видят. И знать не знают.

Думала, что одноклассник уже не появится, но Дэн вошёл в класс без стука, завалился, чем сразу же вызвал шквал критики от учителя — наша немка на дух не переносит дрянные манеры. Но Эндшпилю были замечания до лампочки, он наплевал на все её правила и без разрешения прошёл к своей парте, которая стояла в соседнем ряду, справа от меня. Единственное, что нас с ним связывало — это любовь к последним партам…

Я старалась слушать то, что рассказывает учитель. Но взгляд то и дело возвращался к ужасному соседу. Дэн что-то быстро писал на листочке, который вырвал прямо из тетради. За успеваемостью Эндшпиль никогда не рвался, все контрольные и экзамены писал на твёрдое и неизменное «удовлетворительно» и вообще не особо заботился о своём будущем: папа бизнесмен уже сколотил капитал, которого хватит даже праправнукам, а на век Дэна — и подавно.

Вдруг Эндшпиль резко обернулся, подмигнул мне и гаденько так улыбнулся. А мне стало стыдно, что поймал с поличным, ведь наши взгляды встретились. Я в очередной раз подивилась, какой же он раздражающе-неприятный: стрижен налысо, от виска к уху струится странная татуировка, уши проколоты, но каких-либо серёжек на них никто никогда не видел. Зубы, правда, белоснежные, как у зверя, что пугает ещё больше, даже клыки характерно выпирают. Жуткое зрелище вкупе с выбритым кочанчиком. Форму Дэн всегда носит небрежнее всех, а галстук при этом болтается на запястье.

Парень смотрел на меня, дико прищурившись, играя своими четко вычерченными, словно нарисованными, скулами. Улыбка оставалась гадкой и какой-то загадочной. Наверное, нашел новый способ меня достать. А ещё он что-то жевал, между зубов то и дело мелькало что-то белое. Но жвачки у нас строго запрещены! Не успевала отвернуться, как мне в лицо прилетает шарик из бумаги. Весь мокрый, противный; я тут же отёрла щеку. Так вот, что так усиленно жевал Дэн! Вот он — новый уровень отношений, жеванными бумажными шариками в меня он ещё не пулялся. Детский сад, вторая группа. Я привычно решила не реагировать на него. Побесится и перестанет, во всяком случае на время урока, а там дальше… Баста — решаем проблемы по мере их поступления!

Но ему не терпелось, и чуть ли не на весь класс сказал:

— Мияги, лучше прочитай, а то потом нежданчик будет!

— Solomonov, geh aus der Klasse! — на это раз учитель не выдержала и строгим фальцетом выгнала Эндшпиля с урока. А тот и рад стараться, пошёл вразвалочку к выходу. Специально потянул время, в классе поднялся хохот. А я заметила, как Дэн изредка и как бы невзначай касается своего бока. Может, до серьёзной драки дело всё-таки успело дойти?

Внезапно почувствовала на себе другой удушающий и мерзкий взгляд, но в его меня не заставит посмотреть даже ядерная война. Я думала только о записке: о каком «нежданчике» говорил Эндшпиль? Что опять задумал этот изверг номер два? Превозмогая неимоверное омерзение, я кончиками ногтей развернула бумажный шарик и увидела сам текст записки.

«Он знает о тебе что-то, чего не знаю я! Не порядок, Мияги, не порядок!»

Мамочки! Только не это!

Один вернулся, чтобы отомстить. Другой ухватился за новую возможность поиздеваться. Ну за что мне всё это?! Двое на одну — нечестно! И когда только Эндшпиль всё успевает узнать… Неужели изверг номер один решил всё ему рассказать?! Тогда Оля была права, и мне следует подготовить завещание…