Послушная одноклассница

64.

Не знаю, как сквозь толщу своих незнакомых ощущений смогла ещё что-то чувствовать. Но мороз пробирался под пуховик, закрадывался и служил недоброму. Я стала подмерзать. Вечер зимний, в другом районе города — своя особая атмосфера.

Остановилась, впервые осмотрелась более сознательно, не через марево всего докучливого. Вывесок оставалось не так много, наверное, это спальный микрорайон спального района. Темень, стужа. Ни света, ни прохожего.

Глаз зацепил легкий зеленоватый свет. Вывеска красовалась на двери, я не сразу разглядела её, за перилами скрывалась. Пришлось потоптаться на месте, побыть маятником, чтобы заметить светлячка.

«Канатоходец».

Очаровательно. Что бы это ни было, нужно посмотреть. С собой ни телефона, ни банковской карточки. Сунула руку в нагрудный карман, нащупала купюру. Так хотелось, чтобы оказалась крупной, на всякий пожарный. Мало ли какие цены в этой части города.

Но нет. Сегодня не мой день. Всего сто рублей.

Глубоко вздохнула. Значит так надо. Отправилась к двери. Этот канатоходец находится на цокольном этаже. Пришлось немало ступенек преодолеть. Похоже больше на нечто подпольное. Но в груди ничего не ёкало, всё так спокойно было.

Я сама была спокойна. Шла и шла. Увидела вывеску — решила зайти. Не заметила бы — прошла, не проблема.

Потянула ручку двери на себя. Поддалась не сразу. Но я сразу поняла, что это просто дверь тугая, это я обессилена, а не закрыто.

Ещё раз попробовала открыть, не получилось. Но вдруг дверь открыли изнутри. На меня из полумрака выглянула светленькая девочка со смешными косичками. Она посмотрела на меня с улыбкой. И, ничего не говоря, протянула руку вперёд.

Я не поняла, что она от меня хочет. Но мой вопрос застал её врасплох. Так округлились её и без того огромные глаза, что даже неловко стало. Но на миг, краткий до жути. Потом опять накатило тотальное равнодушие.

— Они уже на трех метрах. Зрителей не пускаем. — Девочка не пыталась упростить мне жизнь.

— А я могу быть только зрителем? — Поинтересовалась я.

Хотя уже было безразлично, я чувствовала, что сейчас развернусь и пойду дальше. Не знаю, куда и зачем. Но этот вопрос так — из вежливости, раз потревожила такую светлую головку.

— Не… Нет. — Неуверенный ответ. — Вы можете повысить ставку или заявить четыре метра.

Она упорно надеялась разглядеть во мне понимание ситуации. Беседовала как профессионал с профессионалом, и даже подумать не могла, что я вот не просто так задаю все эти вопросы.

Я чувствовала себя Алисой, которая попала даже не в Страну чудес, а в Зазеркалье. Но разбираться не хотелось, хоть девочка и была из говорливых. Я заметила, как она ежится от продувающего ветра. Мне стало её жаль.

— Хорошо, давай я подниму эту планку. Могу войти?

— А ты новенькая, да? Я тебя здесь никогда не видела… — Решила уточнить маленькая хозяйка этого странного места.

— Можно и так сказать… — Отвечаю уклончиво.

И меня наконец впустили. Глаза уже привыкли к полумраку, когда я разговаривала с девчонкой. Но я всё равно умудрилась во что-то врезаться.

— Потише! — Прошипела мне гроза района. Её маленькая ручонка схватила меня и повела на свет.

Да, функция «думать» напрочь атрофировалась. Иначе как объяснить, что я даже ухом не повела на говорящее название. Там, вдалеке я увидела две опорные стойки в форме буквы «Л», натянутый металлический трос, сверкнувший и привлекший внимание.

Так, клуб любителей эквилибристики… Ясно-понятно.

За спиной раздался стук. Кто-то ещё пришёл. Девочка выпустила мою руку, развернулась и, прошептав «иди вперёд, скажи, что готова на четыре», вернулась назад. К входной двери.

И я направилась на свет. Зал, который я увидела, был похож на цирковую арену. Да, понятно теперь, почему цоколь и почему так много ступенек вниз.

Внутри было такое опустошение, что я даже не испугалась. Даже не подумала о том, что могу развернуться и дать дёру. Кому я что должна. Нет, не думала об этом. Спустилась по ступенькам к парню, который показался мне знающим. Что-то типа организатора.

Он мои шаги услышал раньше, чем я к нему обратилась. Облегчил мне участь. Сразу понял, что я новенькая, что планку повышаю.

— Ты на какой высоте привыкла работать? — Спросил он со знанием дела. С таким же взглядом профессионала, как та девчонка.

— Да на четырех и привыкла. — Не знаю, почему соврала. Но в какой-то момент мне показалось, что меня сейчас развернут и отправят на безопасную мель, если скажу правду.

— А в каком клубе занимаешься? — Не унимался этот надоедливый.

— В самом лучшем! — Огрызнулась, сказала грубее допустимого, потом спохватилась и продолжила. — Могу уже приступать?

— Погоди, ещё не натянули на четыре. Чего такая нервная? — прищурился настороженно. — Не выпущу, если не успокоишься.

И я тут же отпустила ситуацию. Видимо, на лице отразился весь спектр равнодушия и безразличия. Пустит — пустит, не пустит — не пустит. Ничего не потеряю, в любом случае в выигрыше. И парень четко считал мои эмоции.