Послушная одноклассница

80.

Чтобы успеть в семь секунд, нужно быть Денисом. Остальным нам, неспортивным, неподготовленным, прилетело наказание в виде осуждающего взгляда сердитого полковника.

«Авангард» — другой мир, другая галактика. Свет, цвет, запах — всё другое, непривычное, чужое. Рассмотреть всё мне не удалось, слишком много закрытых помещений, отсеков, залов. Слишком много всего мальчикового, мужского.

Мы с Олей переглянулись, явно думая об одном и том же. Что здесь забыли мы? Две десятиклассницы, у которых из спорта в жизни только редкие вылазки на горнолыжку.

— Девушки направо, парни налево. Шагом марш! — Гром в спину, страх в сердце.

Но приказы не обсуждаются. С того момента, как закрылась массивная железная дверь, отсекающая нас от мира знакомого и более понятного, я поняла это со всей очевидностью. Всё, теперь так просто не выпустят. «Прежних» не выпустят.

До нужного зала проводил нас сам Мансур. Мы едва поспевали за его размашистым строевым шагом. Но лучше приударить сейчас, чем апатридом потеряться в чужом государстве.

— Заходим. — Сказал полковник, когда открыл одну из запертых дверей.

Сам вошёл первым. Но это тот случай, когда плевать хочется на галантность, в такую кромешную темноту заходить я уж точно не спешу. Оля, судя по всему, тоже.

Свет включался постепенно, можно сказать, по шеренгам.

— Испуг есть — значит жить будете! Заходим, девушки, не теряем время. — Ещё раз позвал нас Мансур.

Нет, он определенно не из тех людей, которые привыкли повторять свои приказы. Да не то, чтобы привыкли, готовы. Но я заметила, что к нам с Олей он более терпелив. Скидка девушкам? Хм, ну ладно, беру не глядя.

Я вошла первой, Оля за мной.

Помещение было не особо большим, во всяком случае в ширину всего лишь метра четыре. Узкое, но длинное. А потолок… Вот что удивило, так это его подобие арке. Ни одного привычного угла, полукруг с полом вместо диаметра.

Это что-то интересное.

Не сразу замечаю, что помещение делится пополам. И делится ничем иным, как стеклом. Но и оно соответствует духу Авангарда, оно необычное, утолщенное, ламинированное. Ох, неужели оно пуленепробиваемое?

А что, вероятность этого очень даже велика. Мия, ты же не в детском садике, чтобы такому удивляться, возьми себя в руки! И, выполняя собственный приказ, я перестаю пялиться на стекло.

Но, как назло, Мансур подходит к нему, простукивает его поверхность двумя сильными ударами. Ничего не происходит, не трескается, не прогибается, даже не шевелится. Стойкое. Прочное.

— Пуленепробиваемое. — Подтверждает мои догадки полковник. — Выдержит все ваши обиды.

Обиды? Что он хочет этим сказать? Мы будем стрелять в это стекло? Это что какая-то особая терапия?

И вдруг Мансур открывает какую-то неприметную дверь, слева от стекла, на мгновение пропадает в темноте, а потом появляется по ту сторону.

— Высота два метра, слышимость отличная. — Теперь подтверждает свои собственные слова.

Действительно, не такая и высокая перегородка. И полковник говорит не так громко, вообще не громко — привычным тоном и тональностью.

— Мия, иди сюда. — От этого приглашения я чуть не вздрогнула, вовремя успела сориентироваться, кто смотрит на меня. Кто меня оценивает.

Дед Дениса! Если перед Денисом не захотела терять лицо, перед его дедушкой тем более. Нет-нет-нет, это просто недопустимо. Делай, что хочешь, Мия, но оставь правильное впечатление! Это важно.

Но почему… Об этом я подумаю потом. Всё потом!

Через секунд пять оказываюсь рядом с Мансуром. Ой, мамочки, я начинаю думать секундами. Невероятно! Насколько я подвержена всему и вся…

— Снаряды готовы, стол закреплен, тоже выдержит любую взбучку. — Показывает на деревянный стол, который я почему-то тоже не заметила.

Подхожу к нему ближе, чтобы рассмотреть. Цветные упругие шарики, наверное, с краской; ножи разных видов и размеров; рогатки; топорики… В общем, метательное оружие на любой вкус. Мда… всё интереснее и интереснее!

Бросаю взгляд на Олю, она тоже рассматривает свои боеприпасы. То, что это нам, уже ясно обеим. Как и то, чем предстоит заниматься. Да, метать мы всё-таки будем.

Она поднимает голову и наши взгляды встречаются. Её сразу же становится серьезным, я замечаю предвкушение. Недобрая ухмылка. Да, Оля точно понимает, что сейчас будет. Какая власть, какой арсенал. Пуленепробиваемость нам в руку, да-да.

Ухмыляюсь зеркально ей. Не переживай, сестричка, у меня тоже есть правда, есть чем поделиться!

— По глазам вижу, что всё поняли. Пока всё не выскажете, можете к двери не подходить!

Мансур договаривает и тут же уходит. Таким же быстрым, невероятно стремительным шагом. Исчезает.

Щелкают дверные замки. Ни я, ни Оля не сможем выйти. Не сможем даже перейти к другому, преодолеть перегородку, которая аккурат от стены до стены. Ну а двух метров в нас уж точно нет.

— Приступим, туртушка? — Возвращается злость, возвращается ненависть, возвращается и привычная Оля.