Послушная одноклассница

84⛅

У меня всё хорошо.

С Олей всё разрешилось и вроде бы даже сносно. Она вернула флешку, вернула то, что принадлежало мне, потому что так решила Ульяна, потому что принадлежало мне по праву. Вернула, чтобы закрыть этот глупейший вопрос, кто из нас виноват больше. Забрала — вернула, не права — исправила, не заметила — помогла. Так и нужно!

У меня всё хорошо.

Отец не всё рассказал маме, она волновалась только моему неожиданному отъезду с незнакомцем, не более. Успокоить получилось одним коротким разговором. И Оля им отзвонилась, вышла на связь, не стала малодушничать, как я. Будет поздно, если вообще сегодня вернется домой…

У меня всё хорошо.

Девчонки до меня дозвонились, волновались. Почти подняли все службы на уши, к счастью, Николай Петрович успел перехватить шебутную, успокоил Машу. Потом и похвастались, сайт работает, заказы есть, несколько ребят присоединились по совету уже отзанимавшихся. По словам Лауры, бюджет скоро заиграет.

У меня всё хорошо.

Молчу, скрываюсь и таю… Амир больше не возникнет, что-то и будет делать, но не в нашу сторону, точно. Знаю его, отступил, что-то там для себя решил важное. Боялась за клятву, имел право требовать, но не теперь, после всего того, что уже вывалил на меня.

У меня всё хорошо.

Денис не вмешивался в важный разговор, но, оказывается, наблюдал. Реакция была настоящего Эндшпиля, позволил самой справиться. Это хорошо, здорово. Прекрасно…

— Девушка, Вам точно не нужна помощь? — Во второй раз спросила меня миловидная медсестра, отзывчивая и добродушная.

— Нет, спасибо, у меня всё хорошо. — Отвечаю дежурно, почти заготовленной фразой, но стараюсь более-менее искренне.

Не думаю, что в клинике, где помогать кинутся только если им заплатишь, нужно откровенничать. Любезность, банальная вежливость — всё, нет обольщений и ярких признаний, как первому встречному.

— Но Вы в одну точку смотрите уже полчаса. Вы кого-то ждёте? — Настойчивая, может правда хочет помочь…

— Жду. Жду. — Покачиваюсь из стороны в сторону, но легонько, чтоб за сумасшедшую ещё и тут не приняли.

Если девушка не знает меня как клиента, какая вероятность, что меня сейчас выпроводят? Будем надеяться, что нулевая.

Хотя… Может, это выход? Зачем я тут сижу, что меня здесь держит?

Но он же сказал «поехали». Я поехала. Так странно, Оля поехала к бабушке, Денис — к маме. Авангард тронул что-то такое, до чего мне не дотянуться. Личное, почти интимное.

Но почему я здесь?

— Вы в пятую палату? — Медсестра присаживается рядом со мной. Удивительная настырность, уже даже напрягать начинает.

— Да, наверное…

— Да как же так, девушка? Послушайте, как Вас зовут? Вы к кому пришли? — Заглядывает мне в лицо, пытается запомнить, наверное.

Может, новенькая. Чего она так суетится? Простого смертного даже на порог этой «богадельни» не пустят, знаем, пробовали. Но теперь Соломонов старший убрал своих широкоплечих, поэтому охранники и остальной персонал особо не ругались. Даже здоровались.

А теперь она…

— К маме. — Слова слетают водопадом, не успеваю поймать, зажмуриваюсь, понимая, что сейчас прилетит ещё одна порция вопросов.

— А как её зовут?

Зачем я слушаю её? Зачем я здесь? Простое «поехали», и я опять послушная одноклассница. Просто одноклассница. Забавно, уже не простая, но всё же просто одноклассница…

Но он же ничего не обещал, чего я жду? Чего я жду…

Открываю глаза, перевожу взгляд на встревоженную медсестру.

— Что я здесь делаю?

Она слышит мой шёпот, и глаза её ещё больше округляются.

Почему после отвратительного нон-стопа последних дней, да что там — недели, я сорвалась и… не домой. Это неправильно. Просто сижу около палаты и жду. На ум лезет страшный сон, нерешаемый вопрос. Я не могу её спасти, не могу ему помочь. Тогда почему я до сих пор здесь?!

— Девушка, давайте я позову доктора? — Спрашивает, а сама уже поднимается, чтобы выполнить только что предложенное, то есть даже отнекиваться бесполезно?

И что мне от этого доктора? Спросит и спросит, начнет уточнения. Безразлично.

Я не должна быть здесь…

Но я же сегодня уже обожглась. Денису нужно доверять, верить, и я могу ему и верить, и доверять. Я же могу? Но зачем… К чему это теперь, всё позади. Мы тоже позади.

Нет. Он же защищал, спасал, на многое помог посмотреть совсем по-другому, показал, раскрыл. Был «здесь», рядом, пальцы переплетал, сокровенным делился. Это же всё было!

И что?

Мне не стоит быть здесь!

Поднимаюсь, иду на выход. Вокруг всё белое, чистое. Стерильное. Правильное. Стерильно-правильное. Подкатывает почти привычное чувство: тошнота. Тошно.

Стараюсь смотреть на двери впереди, нужно дойти, открыть и выйти. Будь, что будет. Они справятся, это дела их семьи.