Посмотри, как прекрасно сияют эти звёзды

Глава 4. Прости меня.

Пошло несколько месяцев после всего ужаса. Артём изменился, он из амбиций дошел до ожидания собственной смерти.

Зайдя в колледж для отказа от учебного договора, он встретил Ренэ, та же смотрела на него с отчаянием.

- Артём!

-Не сейчас Ренэ- отрезал он

- Я хотела..

- А я хочу, чтобы ты убралась из моих глаз навсегда! - сказал, а затем, шаркая обувью, пошагал дальше по коридору.

Хоспис имени Маркова, Россия, 2020 год.

Артем Багов сидел на краю больничной койки, его тело прижималось к холодным металлическим пружинам. Бледный свет в палате мерцал, отбрасывая тени, которые волновались вокруг, словно были живыми. Он чувствовал, как сердце стучит от переживаний. Стены этой больницы были свидетелями многих тайн, но ни одна из них не могла сравниться с травмирующим секретом, который теперь находился внутри него.

«Почему, почему я?» – думал Артем, теребя швы своей медицинской куртки, уже изношенной и грязной. Он пытался вспомнить тот момент, когда все пошло не так. Вспоминал, как проходил практику в своей больнице, мечтая о том, чтобы однажды стать врачом. Он не остался в стороне от трагедий, ведь тут, в этих серых коридорах, жизнь обитала рядом со смертью.

Один неверный шаг, один прокол – и весь мир перевернулся. Тот инъекционный шприц, тот самый, что его испугал, непризнанный враг, остался в минувшем, но его последствия продолжали вырезать в душе Артема острием тревоги. Он вспомнил тот день, когда произошел тот ужас.

Кровь. Кровь капала на пол, образуя маленькие красные лужицы. "Боже мой, Господи" перебивалась в голове его молчаливая молитва. Взгляд его потемнел от паники, а вокруг медленно угасала надежда.

Внутри него разгоралась борьба. Гнев на самого себя смешивался с отчаянием. Он был готов разорвать мир вокруг себя, лишь бы избавиться от этого страха. Обычные палаты этой больницы стали для него тюрьмой, где каждое притяжение света создаёт тень.

Свет пригревал стены, накрывал их нежным теплом, как будто они знали, о чем думает Артем. Но ему это было неинтересно. Он сжался в клубок, обнимая руками колени, словно находя в этом защиту. Откуда-то издалека доносились голоса медсестёр и врачей, их смех звучал иронично. Они ничего не знали о его внутренней буре.

Вдруг в палату вошла молодая медсестра с милым смущением на лице. Артем вздрогнул, поднял взгляд, и с ней пересекся его взгляд. «Как ты себя чувствуешь?» – спросила она, хотя уже могла догадываться о его состоянии, глядя на взъерошенные волосы и страдальческие черты лица. В её голосе чувствовалась нежность, но он не в силах был ответить словами.

Его разбитое стеклянное сердце не дало ему даже сдержанного кивка. Вместо этого, он опустил глаза, осознавая, что каждый вздох причиняет ему лишь всё больше боли. «Зачем ты пришла сюда?» – мысли стали угрюмым шепотом внутри него.

«Я просто проверяю пациентов», – произнесла медсестра. Она подошла ближе и заметила его состояние. Мягко положила руку на его плечо.

«Ты знаешь, что наши сердца так же хрупкие, как и мы?»

Эта фраза как будто стала ударом. Артем поднял глаза, и его взгляд наткнулся на её добрые, полные сопереживания серые глаза.

«Но я уже сломал своё», – хотел произнести он, однако вместо этого тяжелая тишина заполнила пространство между ними.

В голове Артема возникали образы. Образы воспоминаний, которые понимали его лучше, чем он сам. Мать, бережно обнимающая его, драгоценные слова поддержки, когда он и не сомневался, что сможет стать врачом.

«Ведь я хочу помогать людям», – шептал он себе, но теперь слишком поздно.

Он снова опустил взгляд. «Лишь минута – одна мгла – проносилось в сознании. Каждый из этих кусочков оставлял горькое послевкусие. Внутри него завязывались клубки колючих мыслей, но он не в силах был их распутать.

"Ренэ!"- вспомнил юноша. Её прекрасное лицо всплыло в его памяти.

Люди – они просто проходят мимо, не осознавая, сколько терзающего страха скрыто за безоблачными взглядами. «Что если она узнает?» – обдумывал Артем, сквозь слезы измеряя каждую каплю своего отчаяния.

Недалеко от дороги, у окна, он видел, как медсестра завороженно смотрела на него, словно желая вручить частичку своей надежды. Но Артем был привязан цепью своих страстей, которые больше не приносили радости. Он не мог позволить этому свету войти.

«Люди могут испугаться... Люди могут отвернуться», – но голос, заложенный угнетением, перегородил ему путь. Он знал, что каждый стук в его сердце лишь подтверждал то, что он старался скрыть. Рядом раздавался смех, но он больше не мог воспринимать ни радости, ни веселья. У него была только эта невыносимая тень.

В этот миг он снова вспомнил, как пришел в больницу, полный амбиций, грез и желаний. Теперь вся жизнь, даже его мечта, стала призраком, блуждающим по коридорам памяти. Тревога обнимала его как старая подруга – такая близкая, такая знакомая, она больше не оставляла его.

Аргумент встретился с испугом, зная, что произнесенное слово – это голос, способный освободить, но и удержать. Он оставался в своем замешательстве, словно застрявшую птицу. Они с медсестрой смотрели друг на друга, но он все еще не желал ничего произносить.

Лишь часами позже, когда ночь обвевала больницу своей тёмной простыней, Артем продолжал шептать молитвы, отчаянно надеясь, что несмотря на всю тьму, свет вскоре снова сможет пробраться в его жизнь.