Посмотри на меня

11 Глава

Амина.

Вадим улыбнулся — улыбкой уставшего, но довольного человека, который свой план выполнил. Мы молча пошли обратно к машине, и тишина между нами была уже не напряженной, а умиротворяющей. Возле самого кафе я все же уговорила его зайти за тем самым капучино, аромат которого преследовал меня с самого начала. Как я и ожидала, когда я протянула к терминалу карту, его рука мягко, но настойчиво отвела мою.

– Не нужно. — сказал он просто, и спорить в тот момент не хотелось.

С картонными стаканами в руках мы вышли на прохладный воздух. Я, прихлебывая обжигающий сладкий напиток, тут же начала свой старый заезженный монолог.

– Извращенец, нельзя так делать, я самостоятельный человек и сама могу за себя заплатить.

Он слушал молча, с легкой усмешкой в уголках губ, и было очевидно, что мои слова в одно ухо влетают, а в другое вылетают.

Мы почти подошли к машине, как вдруг сквозь шум улицы и стук собственного сердца я услышала собственное имя.

– Амина! – обернулась и осмотрела все стороны.

Голос был до боли знакомым. Он вонзился в спину лезвием, от которого похолодело все внутри. Нет. Только не он. Только не сейчас.

Картонная кружка затряслась в моих руках, и горячий капучино грозно захлопал крышкой. Я судорожно поставила стакан на капот, оставив на глянцевой поверхности мокрый круг, и медленно вышла из-за машины.

Взгляд Вадима встретился с моим. Он ничего не сказал, но его глаза говорили четко: «Иди. Я подожду». В них читалась настороженность и вопрос.

Я сделала несколько шагов навстречу Демиду. Он стоял под фонарем, и свет падал на его лицо, которое я когда-то знала лучше своего.
— Что ты здесь делаешь? — просипела я, и голос звучал чужим.

— Приехал по работе, — ответил он, пожимая плечами, будто наше случайное свидание в чужом городе было самой естественной вещью на свете. Потом его лицо смягчилось той притворной нежностью, которую я когда-то принимала за чистую монету. — Скучаю по тебе, Амина.

Он полез обнимать меня, как будто между нами ничего не произошло. Как будто он не разбил мое сердце в дребезги. Инстинктивно, со всей силы, которую дала мне обида, я оттолкнула его. Взглянула на Вадима — он стоял, напрягшись, как тигр перед прыжком. Его пальцы сжались в кулаки. И в его взгляде, жестком и анализирующем, я с ужасом поняла: он узнал его. Узнал по тому самому фото с моих обоев.

— Мы расстались, Демид, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — О каком «скучаю» ты вообще говоришь?

— Я очень раскаиваюсь в своем поступке, ты не представляешь, — заговорил он, и в его глазах блеснули знакомые крокодиловы слезы.

Я повернулась, чтобы уйти. Это зрелище вызывало у меня тошноту.
— Подожди! — он схватил меня за локоть. — Ты хочешь знать правду? Ты сама виновата! Ты отторгала меня! Не легла под меня, когда мне это было нужно, потому что я мужик! Ты сама толкнула меня на это!

От этой наглой лжи у меня перехватило дыхание. Но прежде чем я нашла слова, чья-то твердая и теплая рука легла мне на плечо. Вадим мягко, но неоспоримо отстранил бывшего и привлек меня к себе. Его объятие было надежным щитом.

— Амина, мы спешим, — произнес он спокойно, но в его голосе звенящая сталь. Его взгляд, устремленный на Демида, был красноречивее любых оскорблений.

Мы сделали несколько шагов к машине, а Демид, опомнившись, кричал нам вслед, теряя последние остатки достоинства:
— Шлюха! Не успела со мной расстаться, как уже нашла себе мажора! Я так и знал! Меркантильная тварь!

Вадим не оглянулся. Он открыл пассажирскую дверь, усадил меня в кресло, словно хрупкую фарфоровую куклу, вручил мне мой чуть подостывший капучино. Затем мягко закрыл дверь и, не спеша, развернулся к Демиду.

Все произошло так быстро, что я не успела издать ни звука. Вадим с ходу нанес один точный, сокрушительный удар в челюсть. Глухой звук удара плоти о плоть прозвучал оглушительно громко в вечерней тишине.

Я дернулась, инстинктивно прикрыв рот ладонью. Глаза тут же наполнились слезами, превращая огни фонарей в размытые блики. Бондарев с стоном отшатнулся, схватившись за лицо. Вадим что-то крикнул ему сквозь стиснутые зубы — короткую, отрывистую фразу, которую я не расслышала, но смысл которой был ясен без слов. Я закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от этого безобразия, от стыда, от боли, которая всколыхнулась с новой силой.

Затем дверь со стороны водителя открылась, и Вадим сел за руль. Дверь захлопнулась, отсекая внешний мир. Он не завел сразу мотор. Вместо этого он повернулся ко мне. Его большие, теплые ладони бережно взяли мое лицо, заставляя меня поднять взгляд. Подушечками больших пальцев он осторожно, почти с благоговением, стер слезы с моих щек. В его прикосновении не было ни ярости, ни торжества — только бесконечная, обволакивающая нежность.

Я закрыла глаза, поддавшись этому мимолетному утешению, и тихо, едва слышно, выдохнула:
— Вадим... отвези меня в общежитие.

Он всё ещё молчал. Я уставилась в окно и сама того не замечая начала выкладывать ему о Бонареве.

– Тебе наверно интересна причина нашего с ним разрыва? - посмотрела на него. Лицо его напоминало скалу, он смотрел на дорогу и не бросал ни одного взгляда на меня. – Он мне изменил, банально правда. Приехал, рассказал об этом. На следующий день мне позвонила мама. И как ты думаешь? Он вывернул все так, что виновата только я. Мать поверила ему, но не собственной дочери.
– А отец? – Он посмотрел на меня и через секунду убрал взгляд на дорогу.
– Отца у меня нет. Погиб много лет назад. – пальцами протерла дорожки слез. – Потом мама встретила Павла. Отчим всегда считал меня обузой.
– Прости, я не знал.

Мы приехали к общежитию. Вадим смотрел на меня, на моё заплаканное лицо, хотел что-то сказать, но молчал.
– Прости за испорченную прогулку. Это изначально было плохой идеей. - я развернулась к двери, чтобы выйти, но он перехватил мою руку своей.
– Я так не считаю, ты прикольная девушка Амина. – он подтянулся ко мне, чтобы обнять. – Я надеюсь, что ты дашь мне шанс исправить этот день.
Данилевский положил свою руку мне на щеку и медленно стал приближаться ко мне. Воздуха стало очень мало. Мозг работал из последних сил. Когда его дыхание обжигало мои губы, я как будто отрезвела.
– Я не могу так. – обхватила его руку своей и дала понять, что это лишнее. – Я рассталась с парнем меньше, чем неделю назад. Если ты поцелуешь меня сейчас, то чем его слова не являются правдой. - Вадим отпустил меня и я открыла дверь, чтобы выйти. – Прости еще раз.
После я уже не помню как побежала к двери общежития и оказалась за ней.