Посмотри на меня

32 Глава

Вадим.

Сознание вернулось ко мне волной тошноты и густой, свинцовой боли в висках. Я лежал на полу в гостиной, закутавшись в одеяло, с диким пересыханием во рту. Первая мысль была животной и простой: «Где я и что я натворил?»

Потом обрывки воспоминаний ударили по мозгам с силой физического удара. Клуб. Лера. Ее шея в моей руке. Гнев, ядовитый и беспомощный. Потом… потом бутылка и так три дня подряд. И решение. Единственное, что пришло в мою отравленную яростью голову.

Цветы. Я купил ублюдочные, помятые цветы. И поехал к ней.

Стыд накатил такой горячей волной, что я застонал и прикрыл глаза рукой. Я стоял под ее окнами, пьяный, оборванный, и рыдал. Я ползал на коленях. Я умолял. Боже, я выставил себя таким жалким, таким слабым…

Но сквозь этот стыд пробивался другой, хрупкий и неуверенный росток. Надежда.

Она вышла. Она взяла эти уродливые цветы. Она сказала… она сказала, что любит меня.

Я перевернулся на спину, уставившись в потолок. Голова раскалывалась, но внутри впервые за последние сутки был не хаос, а тишина. Пусть хрупкая, пусть купленная ценой моего унижения, но тишина.

Я дополз до телефона, валявшегося рядом. Ни одного сообщения. Ни одного пропущенного. Сердце упало. А что, если она передумала? Утром, трезвыми глазами, посмотрела на вчерашнее и решила, что я – непоправимый провал.

Я набрал ее номер, пальцы дрожали. Дождался гудка.
— Алло? — ее голос был тихим, сонным, но не сердитым.

— Ами, — мой собственный голос прозвучал как скрип ржавой двери. — Это я.

С другой стороны повисла пауза, и я почувствовал, как холодный пот выступает на спине.
— Как ты? — наконец спросила она. — Голова не болит?

Этот простой, бытовой вопрос был лучшим бальзамом.
— Ты не представляешь как, — честно признался я. — Ами… прости. За вчерашний цирк. Я был… я не знаю, кем я был.

— Ты был собой, — тихо сказала она. — Разбитым. И настоящим. Это… это было страшно. Но зато честно.

— Я не хочу, чтобы между нами было так, — я сел, прислонившись спиной к дивану. Боль в висках усилилась, но я заставил себя говорить. — Эти ссоры, эти истерики… Я не хочу тебя пугать. И не хочу, чтобы ты видела меня таким.

— А какой ты? — в ее голосе послышалась легкая, уставшая улыбка. — Идеальный? Не надо. Лучше будь настоящим. Просто… давай в следующий раз без драк и пьяных сцен под окнами? Мы можем просто поговорить.

«В следующий раз». Эти слова сняли камень с души.
— Да, — выдохнул я. — Мы можем. Обещаю. Я… я все улажу с Лерой. Окончательно. Чтобы она никогда и близко к тебе не подошла.

— Не надо, — быстро сказала она. — Не надо ничего «улаживать» по-твоему. Просто… оставь.

Она была права. Снова права.
— Хорошо, — согласился я. — Как скажешь.

Помолчали. Я слышал ее ровное дыхание в трубку.
— Вадим?
— Да?
— Я все еще люблю тебя. Даже после вчерашнего.

У меня перехватило дыхание. Эти слова значили для меня больше, чем все «люблю» в состоянии опьянения или страсти.
— Я тоже, — прошептал я. — Я люблю тебя. И я сделаю все, чтобы больше никогда не заставлять тебя сомневаться в этом.

Мы сговорились увидеться вечером. Просто поужинать. Как взрослые люди. Как сказала она.

Я отполз в душ, и ледяная вода немного прочистила сознание. Глядя в зеркало на свое осунувшееся, небритой лицо, я понял одну простую вещь. Я готов на все, чтобы просыпаться с мыслью о ней.