Посмотри на меня

35 Глава

Амина.

Я проснулась от доносящихся с кухни запахов: кофе, поджаристого хлеба и чего-то еще, явно съедобного. В постели рядом было пусто, но простыня все еще хранила тепло и легкий, знакомый запах Вадима. Я не сразу осмелилась открыть глаза, боясь, что вчерашний кошмар навалится с новой силой. Но запах завтрака и тихие звуки из кухни были такими… обыденными. Такими нормальными. Они цепляли меня за реальность.

Я накинула его футболку и вышла из комнаты. Вадим стоял у плиты, с сосредоточенным видом переворачивая омлет на сковороде. На столе уже стояли кофе, сок и тарелка с нарезанным сыром.

— Доброе утро, — сказал он, обернувшись. В его глазах читалась осторожность, будто он проверял, в каком я состоянии.

— Утро, — хрипло ответила я, опускаясь на стул.

Мы ели молча первые несколько минут. Он наблюдал за мной краем глаза, а я старалась не думать ни о чем, кроме вкуса еды.
— Как ты? — наконец спросил он, откладывая вилку.

— Не знаю, — честно призналась я. — Кажется, я онемела. Как будто все чувства вчера сгорели.

— Это нормально, — он потянулся через стол и накрыл своей ладонью мою руку. — Не заставляй себя что-то чувствовать. Просто будь.

— А что еще делать? — я с горькой усмешкой разглядывала свой омлет.

— Жить, — просто сказал он. — Дышать. Есть омлет, который я, кстати, впервые в жизни не сжег. Смотреть дурацкие фильмы. Ни о чем не думать.

После завтрака я пошла в ванну умыться. Холодная вода немного освежила лицо, но не смогла смыть тяжесть с души. Потом я вернулась в спальню и машинально начала прибирать постель, расправляя простыни, складывая одеяло. Эти простые действия успокаивали.

Весь день прошел, как в густом тумане. Мы включили какой-то сериал, но я вряд ли смогла бы пересказать его сюжет. Я просто сидела, прижавшись к нему, и он не отпускал меня ни на секунду, его рука то лежала на моем плече, то перебирала мои волосы. Он несколько раз пытался заговорить — о чем-то нейтральном, о планах на неделю, о том, не хочу ли я куда-то сходить, — но я отделывалась короткими «не знаю» или «потом». Мир за стенами его квартиры казался мне враждебным и чужим.

Вечером мы смотрели комедию. Я даже пару раз улыбнулась, и он заметил это — я увидела, как его лицо просветлело. Когда фильм закончился и в гостиной воцарилась тишина, он налил нам по бокалу воды и, сделав глоток, повернулся ко мне.

— Амин, я хочу тебе кое-что предложить, — начал он, его голос был серьезным, но мягким. — И, пожалуйста, просто выслушай, не отвечая сразу.

Я насторожилась, но кивнула.
— Я не хочу, чтобы ты возвращалась в общагу. Не сейчас. И, возможно, не вообще.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку.
— Погоди. Я все обдумал. Ты только что пережила самый тяжелый шок в жизни. Тебе нужно место, где ты будешь в безопасности. Где тебя не будут доставать вопросы, где ты сможешь прийти в себя. Моя квартира… наша квартира, — поправился он, — может быть таким местом. Здесь тебе не будут хлопать дверью соседки, не будет пахнуть столовкой, не будет Яны, которая, хоть и из лучших побуждений, будет постоянно спрашивать, как ты. Здесь будет только я. И тишина.

— Вадим, я… я не могу просто так взять и переехать к тебе, — тихо сказала я. — Это слишком серьезно.

— А что в нашей жизни было несерьезного? — он посмотрел на меня прямо. — Мы с тобой прошли через драки, ссоры, предательства самых близких. Мы уже не дети, Амина. И я не предлагаю это просто как удобный вариант. Я предлагаю это, потому что хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу знать, что ты в безопасности, что ты под моей защитой. Что мы — команда. Все остальное — бытовые мелочи. Ты можешь учиться, встречаться с подругами, делать все, что захочешь. Но пусть твой дом будет здесь. Со мной.

Он говорил так убедительно, так искренне. Его слова падали на благодатную почву моего одиночества и растерянности. Возвращаться в общагу, к Яне, к вопросам, к воспоминаниям о вчерашнем звонке с мамой… мысль об этом вызывала тошноту.

— А что, если… если у нас что-то не сложится? — спросила я, озвучивая свой главный страх. — Я останусь и без тебя, и без дома.

— Ничего у нас не «не сложится», — он покачал головой, и в его глазах не было и тени сомнения. — Мы будем работать над нашими отношениями каждый день. Мы будем ругаться, мириться, говорить, молчать. Но я не собираюсь отпускать тебя. Никогда. Так что этот риск — единственный шанс, который у нас есть. Шанс построить что-то настоящее. Вместе.

Он помолчал, давая мне переварить его слова.
— Не отвечай сейчас. Подумай. Но знай, что для меня это решение уже принято. Я хочу, чтобы ты была здесь.

Я смотрела на него, на этого человека, который за несколько месяцев стал моим спасением, моей опорой и моей болью одновременно. И в его предложении я видела не просто переезд. Я видела протянутую руку. Шанс начать все с чистого листа. В месте, где прошлое не могло бы до меня дотянуться.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Я подумаю.

На его лице расцвела такая улыбка, словно я согласилась на что-то грандиозное. Возможно, так оно и было.
— Спасибо, — он прошептал и снова обнял меня. — Просто подумай.

Тишина в гостиной была теплой и уютной, нарушаемая лишь титрами на экране. Я уткнулась лицом в мягкую ткань его свитера, вдыхая знакомый запах, и чувствовала, как медленно, по крупицам, в меня возвращается что-то похожее на покой. Прошло минут пятнадцать, может, больше.

— Ну что? — его голос прозвучал прямо у моего виска, низкий и нетерпеливый. — Подумала?

Я рассмеялась, легкое, почти беззвучное покачивание плечами. Он выдержал паузу ровно столько, сколько смог, и это было так на него похоже — ждать, но недолго.

Я откинула голову назад, чтобы видеть его лицо. Его взгляд был серьезным, полным ожидания. И я подумала, что жизнь — это череда рисков. Риск довериться. Риск полюбить. Риск поверить, что кто-то не предаст. Мой отец и мама свой риск не оправдали. Но Вадим… он пока делал все, чтобы его оправдать. И если все пойдет прахом, в мире все еще существует общежитие с моей старой кроватью. Это знание давало странную уверенность.