Посмотри на меня

Глава 50

Амина.

Аэропорт. Те же самые залы, те же запахи, те же звуки. Но на этот раз все было иначе. В моих руках, прижимаясь ко мне горячей щечкой, спала Ярина. Я отказалась от нянь, которых настаивал взять отец. Сейчас мне нужно было чувствовать каждое ее дыхание, каждое движение. Она была моим якорем в этом бушующем море воспоминаний и страха.

Мы сели в машину, и дочь, укачанная дорогой, так и не проснулась. Я смотрела в окно на мелькающие знакомые и одновременно чужие пейзажи, и сердце колотилось в груди с бешеной силой. Вместо того, чтобы ехать на шикарную квартиру в центре Москвы, которую снял отец, я дала водителю другой адрес. Юровск. Мой родной городок. Я должна была сделать это в первую очередь.

Дорога казалась бесконечной. Я не знала, что ждет меня там. Как отреагирует мама? Она все эти три года думала, что я где-то там, в новой жизни, одинокая, бездетная. Она даже не подозревала, что у нее есть внучка.

Машина наконец остановилась у знакомого дома. Мое сердце замерло. Я увидела, как в окне кухни мелькнуло чье-то лицо. Через секунду дверь распахнулась, и на крыльцо выбежала мама. Она выглядела постаревшей, но в ее глазах горел такой знакомый, острый огонек. Увидев меня, она застыла на секунду, а потом бросилась вперед, как будто боялась, что я вот-вот исчезну.

— Амина! Дочка! — она обхватила меня так крепко, что у меня перехватило дыхание. Ее плечи дрожали. — Господи, ты ли это? Почему не предупредила? Я думала, тебя и след простыл!

Я обняла ее в ответ, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Этот запах — домашней выпечки и ее духов — был таким родным.
— Мама, — прошептала я, голос срывался. — Мама, я дома.

Она отстранилась, держа меня за плечи, и внимательно, жадно вглядывалась в мое лицо, смахивая слезы тыльной стороной ладони.
— Выглядишь… взрослой, — выдохнула она. — Совсем взрослой. Что случилось? Почему ты здесь?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Это был самый сложный момент.
— Мам, у меня для тебя сюрприз, — сказала я, стараясь улыбнуться. — Он в машине.

Она посмотрела на меня с недоумением, затем ее взгляд скользнул к темным стеклам машины. Я открыла заднюю дверь. На сиденье, укутанная в мягкий плед, сладко посапывала Ярина. Ее темные ресницы лежали на щеках, а пухлые губки были поджаты.

Мама замерла. Сначала на ее лице было просто любопытство, потом — медленное, растущее понимание. Она сделала шаг ближе, заглядывая внутрь.

— Это… чья это девочка? — ее голос дрогнул.
— Моя, мама, — тихо сказала я. — Моя дочь. Твоя внучка. Ее зовут Ярина.

Мама резко обернулась ко мне, ее глаза были полны шока и непонимания.
— Твоя… Твоя дочь? Но как? Когда? Ты же ничего не говорила! От кого?

Я не могла винить ее за этот шквал вопросов.
— Ей два года, — ответила я, опуская глаза. — А от кого… — я сглотнула ком в горле. — Это не важно.

Мама снова посмотрела на спящую девочку, и на этот раз ее взгляд стал другим — пристальным, изучающим. Она заметила то, что не могла не заметить. Светлые волосы, выбивающиеся из-под пледа. И, когда Ярина во сне повернула головку, мама увидела ее лицо.

— Боже правый… — она прошептала и поднесла руку ко рту. — Глаза… Это ведь ребёнок того парня? Она вся в него.

Эти слова пронзили меня. Да. Вся в него. Это видно невооруженным глазом.

Мама медленно, почти благоговейно, протянула руку и легонько, кончиками пальцев, коснулась щечки спящей внучки. Ярина что-то прошептала во сне и уткнулась носиком в плед.

— Ярина, — повторила мама, как будто пробуя это имя на вкус. Потом она подняла на меня взгляд, и в ее глазах уже не было шока. Была бесконечная, всепоглощающая нежность и новая, неизвестная мне прежде мудрость. — Внучка. У меня внучка.

Она снова обняла меня, но на этот раз по-другому — мягко, прощая, принимая.
— Заходите домой, дочки мои, — сказала она, и в ее голосе слышались и слезы, и улыбка. — Заходите, вам же нужно отдохнуть с дороги. Обо всем поговорим. Все.