Посмотри на облака.

Штрих за штрихом.

   Айзеку было 15, когда родители развелись, и он вместе с мамой перебрался в деревню в двадцати километрах от Токио под названием Сацуки. Эти события сильно ударили по парню. Он замкнулся в себе, и из радостного подростка превратился в вечно молчаливого парня.
— Айзек, собирайся, — с того дня прошло 3 месяца, но он никак не мог привыкнуть к новой жизни с матерью. А может, просто не хотел привыкать... так ему было немного проще. 
      Взглянув на себя в зеркало перед уходом, он увидел парня, на котором лежала печать тоски. Кожа цвета слоновой кости на теле невысокого юноши как будто просвечивалась. Голубые, как лёд, глаза смотрели в упор, но словно ничего не видели. Из-под кепки торчали растрепанные чёрные, как смола, волосы.
— Да, иду... — прошептал Айзек скорее для себя, чем для матери, после чего спустился к ней, по пути застегивая пиджак от формы.
— Первый день в новой школе, волнуешься? — миниатюрная женщина с длинными волосами и нежным взглядом стала поправлять воротник сына, когда тот спустился.
      Лишь слегка кивнув в ответ, парень не спеша покинул место, которое теперь должен называть своими домом. Домом, в котором больше нет семьи, где всё так незнакомо и фальшиво.
      Путь до школы занимал всего лишь 15 минут пешком, но для подростка он казался вечным. Раньше на учёбу Айзека подвозил на машине отец. Да и друзья парня остались в городе, а что здесь? Сможет ли он с кем-то подружиться, а главное, хочет ли он дружить?
      У ворот здания уже собралось много учеников разных возрастов, каждый из них искал своего учителя, параллельно общаясь и веселясь. Айзека же всё это противило, его раздражал громкий смех, шум, эти улыбающиеся лица, словно самым радостным обещали вручить премию.
      Подойдя к зданию школы, подросток встал в стороне, дожидаясь, когда объявят его класс. В этом шуме он не услышал, как к нему подошла девочка. На вид ей было не больше 16 лет.
— Привет, я Юми, — слегка смущённый голос пронзил каменное сердце парня, карие глаза этой невысокой девушки смотрели куда-то вглубь него, длинные волосы слегка прикрывали лицо с искренней улыбкой. Она была словно нежный цветок, растущий посреди кошмара.
— П-привет, — он не успел подать ей руку, как девушку позвали друзья. Но впервые за это время он с кем-то заговорил, с кем-то своего возраста.
      Уже позже, сидя в кабинете, он узнает, что она новенькая и учится с ним в одном классе!
      Когда все представились и сели по местам, учитель рассказал новеньким про школу и назначил старосту. С завтрашнего дня начинались занятия, а на сегодня всех отпустили.
Выходя из кабинета, Айзек старался взглядом поймать девушку. Он сам не понимал своего поведения. Почему... почему он так хочет что бы она посмотрела на него?
— Айзек! — его окликнул парень, на вид 15 лет, высокий шатен. Тот стремительно приближался, но у парня не было настроения общаться, и он старался побыстрее уйти, но не вышло, и уже через пару минут рука незнакомца легла ему на плечо. 
— Постой... минутку, — тот переводил дух, не замечая с каким недовольством на него смотрел юноша.
— Я Шима, живу по соседству с вами. Вы ведь недавно переехали... я подумал, идем домой вместе? — тот схватил брюнета по руку и уводя от школы.
      Айзек и сказать толком ничего не успел, лишь молча шёл рядом, слушая болтовню навязанного "друга". Когда они пришли, он лишь слегка кивнул и отправился в дом. Мама была на работе, поднявшись в комнату он закрылся и включил музыку на плеере. На столе лежал альбом. Притянув предмет к себе, парень принялся рисовать. По образу штрих за штрихом, он создавал на чистом листе бумаги её.
      Закончив работу, он вырвал листок и прижал к себе... даже от рисунка исходило тепло, которое он видел в этой хрупкой девушке. Это мгновенье встречи он не сможет забыть. Не даст этому случиться.
      Он вновь и вновь прокручивал в голове момент их минутной встречи. Но на миг... он испугался всего этого. Все это не его... он так себя не ведет. Это неправильно!
      Резко встав со стула, он смял рисунок и хотел уже выбросить... Остановившись в шаге от корзины для мусора, осел на пол. На коленках расправил бумагу и стал внимательно изучать его... стараясь запомнить каждую деталь, хотя рисунок и не смог передать всего.

      Лёжа на земле... под дождём, он вспоминал тот день, когда поддался слабости и хотел уничтожить свое творение. Когда впервые понял, что в этом грязном и жалком мире есть что-то прекрасное и чистое, как сами облака...
      Дождь скрывает слезы, вода уносит печаль, но боль... боль всегда остаётся. Она как опухоль, которая заснула глубоко... и её нельзя удалить, с ней можно только жить. И Айзек жил, хотя, можно ли называть это жизнью?
      Аккуратно спрятав лист обратно в альбом, он... словно хранитель, запечатал его. Пусть это будет его секретом... его тайной.