Пособие для адептки, или как влюбить ледяного дракона

13

— Ты знаешь, почему мастерство плетения снов считается опасным? — спросил магистр Хео.

Мы неспешно брели по крытой галерее, соединяющей два корпуса академии. Последние лучи заходящего солнца вызолотили серые камни, и сугробы, толстым одеялом укрывшие двор, мягко сияли в подступающих синих сумерках.

Я на секунду задумалась, вспоминая, чем меня страшала настоятельница монастыря.

— Потому что во сне можно навредить? — предположила я, приноравливаясь к мерному шагу магистра. Вот всегда бы так и преподавал! А то: раздевайся, спи! Кстати… Я нахмурилась, но мысль уже ускользнула.

— Верно, — кивнул дракон. — Сознание воспринимает сон, как реальность. Поэтому сновидец может внушить симпатию или антипатию. Вложить в голову правителю дурную идею напасть на соседнее королевство или принять новый закон. Сновидец может узнать все секреты — сама понимаешь, это не радует тех, кто желает сохранить их. Сновидец может убить, — и, остановившись, мужчина развернулся ко мне: — Поэтому все королевские дворы содержат сновидцев, которые защищают сны монаршей семьи. Для них даже выделяют спальни по соседству с королевскими — потому что легче всего затащить кого-то в свой сон, если спать с ним на одной подушке.

На одной подушке? Я представила себе длинную, как южная змея анаконда, подушку, тянущуюся с кровати короля и уходящую через дыру в стене прямо в соседнюю спальню. Интересно, а у дракона дома тоже такая длинная подушка? Так, я вроде бы видела его спальню… Но когда?

— Так вот, как ты думаешь, что главное для сновидца? — снова отвлек меня дракон.

— Главное? — я задумалась. Последний луч солнца исчез за горизонтом, и на землю упала тьма. Повинуясь заклинанию, в галерее зажглись магические светильники, и в их сиянии были ясно видны танцующие за окнами снежинки. — Наверное… хорошо охранять сон правителя? — предположила я.

Создавать приятные сновидения не так важно, как защитить жизнь монарха. Однако дракона мой ответ не удовлетворил: он покачал головой, рассеянно вглядываясь в окна.

— Главное, — негромко произнес он, — это понять, что ты спишь. Если знаешь это, можно перехватить контроль. А пока думаешь, что все вокруг реально, ты беспомощнее новорожденного котенка.

Мужчина вдруг перевел взгляд на меня, и по спине отчего-то пробежал холодок. К чему этот разговор? И почему мне кажется, что я что-то забыла?..

Однако я снова не успела додумать, потому что за спиной вдруг затрещало. Обернувшись, я увидела, что галерея ходит ходуном, а составляющие ее камни картинно, красиво рушатся!

— Магистр, нам нужно уходить! — резко обернувшись, я увидела, что мужчина смотрит на землетрясение с таким философским безразличием, словно он был бессмертным. — Магистр!

Сердце судорожно застучало, и я шагнула к лорду-куратору, чтобы увлечь его в другую сторону. Однако и там по камням пробежала трещина, и огромные куски начали с жутким грохотом отваливаться и падать во двор с высоты главной башни академии… Пресветлая Богиня… Неужели мы умрем тут?

Вцепившись в плечи дракона, я подняла на него панический взгляд. Галерея рушилась за его и моей спиной, в воздухе стояла пыль, от которой было тяжело дышать. Почему он ничего не делает? Я всхлипнула, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди…

От галереи уже остался маленький островок, который тоже начал шататься. Магистр Хео притянул меня поближе, удерживая от падения, а я вцепилась в мантию на его груди. Темную преподавательскую мантию…

Стоп. Он же был в рубашке. В расстегнутой на груди рубашке и без галстука, потому что… Мы собирались спать! В его комнате в особняке! А значит…

— Это сон! — выдохнула я еле слышно, чувствуя невероятное облегчение.

И землетрясение тут же прекратилось. Каменные глыбы весом с особняк зависли прямо в воздухе, островок, на котором мы ютились, перестал сотрясаться.

— Верно, — отозвался магистр. Услышав в его голосе одобрение, я вскинула взгляд. И только тут поняла, что стою, вцепившись в мужчину, как клещ, а он вовсю обнимает меня за талию, и покраснела. Однако пока под ногами были десятки метров пустого пространства, пусть и иллюзорного, отпускать я его не собиралась… — Как ты поняла?

— Вспомнила, что… что мы только что были не тут, а в вашем особняке, — отозвалась я, краснея еще сильнее. Ни за что не признаюсь дракону, что вспомнила его голую грудь! А то еще возгордиться, что она произвела на меня столь незабываемое впечатление… — И что делать теперь? — рискнула спросить я и неуютно переступила с ноги на ногу.

Руки дракона на талии жгли каленым железом, и это выбивало из колеи. Не мог оставить островок пошире!

— А теперь попробуй восстановить все, как было, — предложил дракон, кивая на пустоту за моей спиной, недавно бывшую галереей. — Этот мой сон, но разрешаю тут похозяйничать.

Восстановить? Я неуверенно обернулась. Разверзнувшаяся передо мной пропасть, мягкий пушистый снег, хлопьями летящий с неба… Академия, такая незыблемая и настоящая, с торчащими из стены каменными зубьями обломков — там, где еще недавно была галерея.

Это все иллюзия. И я могу ей управлять…

Что там говорил дракон перед тем, как усыпил меня? Нужно вспомнить про торт?

Торт сейчас вспоминался плохо, а вот его портки почему-то лучше. Закрыв глаза, я вызвала в памяти то, как сильно нервничала, что женское студенческое сообщество выживет меня из академии. Как сильно мне были нужны портки, просто жизненно необходимы…