Пособие для наемника

Глава 14

Деорсийцы выдвинулись на юг от стоянки под Патьедо, где останавливались переждать ночь, затем свернули восточнее и вскоре выбрались на основной в этих краях тракт. Это была обыкновенная старинная дорога с колеей: слегка расширенная, кое-как вымощенная, в самых разъезженных местах схваченная бревнами, что особенно сильно выдавало ее почтенный возраст. Она змеей вилась дальше на юго-восток, то слегка поднимаясь на засушливый, открытый ветрам со всех сторон холм, то спускаясь в низину и петляя среди зеленых кустарников и небольших поселений.

Дорога то и дело расслаивалась. Один ее рукав уходил далеко влево, еще больше вниз, и там упирался в гать, проложенную между марью и началом густого леса. Следующий вел на запад, и, как сообщил Идель Эмрис, по нему можно было с небольшой петлей дойти до Нуатала. Идель в ответ степенно кивала.

Они ехали верхом бок о бок, возглавляя процессию, и обменивались редкими фразами. Сбоку от Железного держался Крейг – с его габаритами он почти справлялся с тем, чтобы по утру заслонять встающее солнце. Сбоку от Идель ехал Рейберт, золотистый, как налитой пшеничный колос. Он всю дорогу оглядывал тракт и безмятежно жевал травинку.

Что до Идель, Эмрис всерьез опасался, что после вчерашней ссоры женщина будет вести себя демонстративно отстраненно. Дуться или делать еще что: лишь бы он чувствовал себя виноватым и лез с извинениями. Однако Идель спокойно ехала верхом и ничем не выказывала неудовольствия. Даже палящее солнце, казалось, ничуть ее не беспокоило.

В седле леди держалась весьма недурственно, оценил Эмрис, осмотрев все детали: как Идель сидит, как мягко правит поводья, не насилуя коня почем зря, но и не давая ему свободы; как поджимает колени, когда животное все же пытается полениться; как держит голову и смотрит вдаль. Когда они ехали таким образом в прошлый раз – от столицы до порта – Эмрис не мог как следует понаблюдать за женщиной: состояние после пьянки в борделе было ни к черту.

Лошадей леди Имхэйр из Талассия прислала весьма и весьма посредственных. Конечно, понятно, что полсотни скакунов на их отряд были недешевым удовольствием, но неужели они выходили дороже, чем сумма, указанная на векселе, который ее светлость вернула тетке под честное слово? Небольшой отряд охраны, присланный также в качестве провожатых, двигался пешком, охраняя повозки с тканью, так что в целом, путь до Иттории давался неторопливо.

Дорога, бесспорно, была оживленной. Ситуация с Патьедо взбудоражила закисший улей, и сейчас в обе стороны по тракту попадались торговцы – и конные, и пешие, везшие в тюках оружие и необработанный янтарь. Порой попадались сельские жители, перегонявшие тощих свиней, еще реже – бродячие певцы и косматые старцы, выдававшие себя за знахарей. Эмрис сверлил их глазами, раздувая ноздри, и провожал убийственным взглядом, чтобы они даже не думали остановиться и предложить леди исцелить ее немощи.

Наблюдая за такой реакцией Железного, Идель опустила взгляд и усмехнулась под нос. Железный едва не полез с расспросами, чего это она там так паскудно хихикает, когда влез Рейберт:

- Портки Создателя, барон! Эти бедолаги, что, всем табором лечили вам простуду и в рамках лечения на три года запретили эль и шлюх?

- Чего? – не уяснил Эмрис.

- Говорю, смотрите вы на этих оборванцев так, словно с каждым знаетесь лично, и притом знакомство у вас скверное.

Железный встряхнулся: вот он о чем.

- Нет, – помотал головой, – нет, я не знаю их лично. Но у меня были отличные ребята, которым притаскивали таких вот лекарей, или они вызывались сами, и ни один из моих бойцов не выжил. – Как бы ни старался Эмрис держать себя в руках, его черты ожесточились.

Он ведь так и не спросил за смерть своих людей в Патьедо и с самой Идель.

- М-м, – протянул Рейберт, удовлетворяясь ответом. А вот Идель выгнула брови:

- Как вообще оказалось, что вы подпустили этих шарлатанов к своим людям?

Отложив претензию до более удачного времени, Эмрис ответил:

- Ситуации бывают всякие, леди. Иногда ты просто не можешь уследить за всем, или можешь быть ранен сам. Или еще что. А потом выясняется, что какой-нибудь трактирщик, или какая-нибудь рыцарская дочка, или сердобольный монах, чей храм мы успели спасти при атаке на город, притащил в благодарность за помощь вот такого оборванца. Мол-де, он лечит и глазные болезни, и колики в желудке, и оторванные ноги. А потом выясняется, что все, что он лечил в жизни – это язвы в заднице, которыми монахи щедро обмени… – Эмрис осекся еще до того, как понял, что Идель, не сдерживаясь, смеется.

- П… простите, ваша светлость. – Он постарался вернуть разговору нейтрально-вежливый тон. – Мне не следовало…

Но Идель все еще веселилась, и Железный растерялся между тем, что впервые слышит, чтобы она смеялась так заливисто, и тем, что, возможно, она смеется над ним.

- Я не понимаю, миледи, вас настолько развеселило… мое мнение о способностях этих голодранцев?

- И это тоже. Но в основном то, барон, что у нас, наконец, нашлось нечто общее.

Эмрис едва не отпустил гнилостную шутку – уж не имеет ли она в виду язвы на заданице? Но ограничился тотлько непримечательным:

- Неужели?

Идель хотела было ответить, но впереди различилось облако пыли, и издалека донесся характерный ритмичный хруст – звук шагов при марше. Леди нахмурилась и поднесла ладонь ко лбу, вглядываясь вдаль. Железный, ощутив легкую горечь, что был сорван такой отличный момент хоть немного наладить общение с этой женщиной, всмотрелся тоже.