Пособие для наемника

Глава 18

Идель нарочно медлила с ответом. Эмрис отчетливо читал удовольствие на лице женщины, когда она тянулась к сыру, неспешно обмакивала его в мед, жевала. Он едва не заерзал и с трудом сумел оставить пальцы несжатыми в кулаки. Леди проглотила, аккуратно облизала подушечки пальцев, потянулась к кружке с водой.

Кулаки все же сжались, но Железный приказал себе игнорировать зуд в них. Хотя видит Создатель, как хотелось треснуть по столу!

Наконец, Идель отстранила от губ кружку, чуть приподняла голову и встретила прямой взгляд Эмриса.

- С моей.

Эмрис заморгал. Такого ответа он не ждал.

Идель все еще смотрела. Нужно было что-то отвечать. Он попытался выиграть время, используя ее уловку – потянулся за водой, но подумал, что это самоочевидно. Поэтому выпил быстро и свойски утерся рукавом.

- А если я не хочу быть ни на чьей стороне? – Он, скорее, угадывал, о чем именно они говорят, чем мог сказать, что наверняка понимает.

- Тогда вы рискуете оказаться между молотом и наковальней.

Железный примерился к услышанному. Глупо спрашивать, какой из двух составляющих кузнечного быта считает себя Идель – ясно же, что молотом. Или, может, она надеется стать молотом с его помощью? Нет, отмахнулся мужчина. Вопрос в том, по кому этот молот должен треснуть. Почему-то у Эмриса закрадывалось смутное подозрение, что на месте цели вполне может оказаться Багровый Кулак – ее отец. Может, у них такая семейная черта – воевать с родителями? Аерон с матерью, Идель с отцом. Рейберт же что-то говорил, что они похожи – Идель и император.

- В таком случае я хочу знать, кто сидит с противоположной стороны, миледи, – четко обозначил он интерес.

- По-всякому. Когда как. Сейчас там никого, но такое бывает нечасто.

Эмрис мотнул головой: много слов, и опять никакого смысла:

- Хорошо, спрошу иначе: может ли там оказаться герцог Греймхау?

Идель поперхнулась водой. Уже одно это стало для Железного достаточным ответом, но леди, прокашлявшись, похлопала себе ладонью по груди и произнесла:

- Барон, я не знаю, что вы там навоображали обо мне, но давайте проясним. Я не жадна до крови, прямо сейчас ни с кем не воюю, и, хотя у меня с отцом скорее дипломатические отношения, чем родственные, мы не враги.

Железный сощурился.

- То есть, к смерти бывшего дожа вы не имеете отношения?

Идель закатила глаза, вызвав у Эмриса очередной прилив удивления.

- За кого вы меня держите, барон?

- За человека, который ради своих целей идет по головам. – Он даже не пытался смягчить ответ.

Идель посмотрела в сторону, чуть поджав губы. Железный самодовольно хмыкнул в душе: на мгновение он пробил в ее самообладании трещину, сквозь которую разглядел раздражение.

- Я не имею ничего общего со смертью прошлого дожа Иттории.

- А Эйвар Дайрсгау? – Тут же вцепился Железный.

- Лорд, – твердо поправила Идель, прямо взглянув на Эмриса. – Лорд Дайрсгау. И нет, он тоже, насколько мне известно, не имел на счет покойного никаких приказов или планов. Хотя, должна признать, смерть и отстранение нескольких старых советников откроет для лорда-председателя Тайного совета несколько лазеек, чтобы занять хотя бы одну из них своим человеком.

- Своим?

- Лояльным Деорсе или, по меньшей мере, готовым пошпионить за умеренную плату.

Эмрис перевел дыхание и улыбнулся: он не только уточнил один из терзавших его вопросов – он впервые сумел вывести их беседу к равенству. Пусть ненадолго, но Идель обратилась к нему как к человеку и барону, а не как к слепому котенку, которого надо научить ходить.

- В таком случае, я имею в виду, что вы не влияли на кончину дожа, как вы вообще решили торговать в Иттории?

Идель дернула бровью и, отщипывая с подноса спелые виноградины, объяснила:

- Я точно знала, что буду перепродавать сукно одному из тех городов, чьи векселя найду в хранилище Патьедо. Большая часть бумаг пострадала во время нашего побега: что-то было залито кровью, что-то маслом, что-то порвалось, пока я лезла через люк. Из всех найденных бумаг в презентабельном виде сохранились только две – я показывала вам. – Она съела пару ягод и продолжила. – Это означало, что я буду торговать или с Итторией, или с Арозаном, чтобы использовать вексель как рычаг давления. Иттория была по дороге первой, поэтому мы зашли сюда. К тому же вы быстро поведали Рейберту о смерти прошлого дожа, и я рассудила, что ситуация благоволит. Будь она иной – возможно, мне не удалось бы сторговаться столь удачно или вообще пришлось бы ехать в Арозан. Но, признаться, я надеялась завершить наше торговое предприятие именно здесь.

- Потому что Арозан дальше и вы хотите домой?

Идель кивнула:

- И потому что у меня на него другие планы.

- Какие именно?

- Самые благородные, поверьте. Мне очень симпатичен дож Арозана, он… как вы любите говорить? Отличный мужик.

Эмрис вцепился в Идель взглядом, как железным крюком, намереваясь не дать ей слукавить в очередной раз: