Пособие для наемника

Глава 20

- Я все же уверен: дело не только в уборной, – заявил Эмрис, потягивая вино. Жаркое, им поданное, оказалось отменным, так что первая четверть часа от ужина прошла в тишине и стремительном поглощении пищи. После фиаско итторийской «Невероятной котлеты» это было желанное разнообразие. – Я имею в виду, насчет жрецов и аббатов. Вы недолюбливаете их.

Идель не спешила с ответом: на сей раз потому, что прохладное, из погреба, талассийское белое было слишком уж хорошо.

- Они пропагандируют все то, с чем боремся Аерон и мы, его сподвижники.

- С чем именно?

- Милосердие к нищим, смирение, подаяние… Все это ослабляет общество, понимаете?

- Не совсем. Я думал, религиозность – это вполне себе добродетель для знати.

- Давайте честно. – Леди отставила опустошенный бокал и с легкой грустью наполнила его водой. Хотелось бы еще вина, но в ближайшие месяцы лучше не налегать. – Если вы видите парня, пусть даже не особо крепкого и умелого, который нуждается в помощи, что вы сделаете: дадите ему монету или предложите присоединиться к «Железным Братьям» новичком?

- Ну, если руки-ноги на месте, то ясно, что второе. Его, конечно, отходят несколько раз, но в итоге, поверьте, он будет крепче, чем гвоздь для гроба.

Идель указала на мужчину раскрытой ладонью.

- Видите, то же самое. Я бы тоже предпочла дать им работу. А Аббатство предложило бы купцам и знати сдать какую-нибудь подать для бездомных и нищих. Сами аббаты заявили бы при этом, что они молятся за бедолаг. Все. Но, подумайте, если можно получить еду просто за то, что ты нищий, то зачем за нее работать? – И тут же, упреждая очевидный контраргумент, Идель вскинула руки ладонями вперед. – Понятно, что есть калеки и больные, которые ничего не могут делать. И понятно, что не у всех из них есть родственники, которым можно дать работу, денег с которой хватило бы на обеспечение немощного. Но для этого, в конце концов, действительно в землях каждого крупного лорда может быть какой-то приют, поддерживаемый самим лордом. С лечебницей, например. Лорд в этом случае мог бы четко контролировать отпускаемые на это средства, минуя проходящие праздные руки священников. Мог бы наставить в управление таким приютом каких-нибудь далеких родственниц, которых черт нормально пристроишь в брак без крупного приданного из-за того, что они от боковой ветви рода. А так на приданном можно было бы и сэкономить, пустив деньги на что-нибудь толковое.

Железный даже не сомневался, что все в итоге сведется к какому-то акту рачительности или даже скаредности.

- Не говоря о том, что если человек немощен физически, – продолжила Идель, – это вовсе не означает…

- … что он глухой, слепой или тупой. – Эмрис уже немного научился понимать ход ее мысли. – И таких бездомных можно тоже вполне нанять на… работу нищими, верно?

- Именно!

Эмрис хмыкнул.

- Полагаю, среди осведомителей лорда-председателя Тайного совета полно таких.

- Не знаю насчет количества. Но, думаю, вы поняли. Милосердие к ближнему, за которое ратует Аббатство – это медвежьи услуги.

Железный насупился.

- Слушайте, я тут не великий знаток, но ведь дело бывает не только в бедственном положении. А как же случаи несчастливых браков, в которых рыдают все женщины? Им же надо периодически кому-то жаловаться на мужей.

- Если Аббатство дает им веру в бога, то почему бы не пожаловаться у алтаря самому богу? Зачем для того, чтобы пожаловаться на мужчин в браке, ходить разговаривать к мужчинам, которые про брак ничего не знают?

Эмрис, как и множество раз до этого, открыто рассмеялся. Она в самом деле подкупала прямотой и четкостью мышления, и даже если бы ему и следовало держаться настороже, доверяя чутью наемника, сейчас он просто не слышал его.

- Признаюсь, не ожидал. Из моего опыта, особенно того, что я получил до «Железных Братьев» и наемничьей стези, женщины благородных семей… эм…как бы сказать… – Эмрис замялся, не зная, как выкрутиться. «Были достаточно хорошо воспитаны?» Тогда получится, будто он намекает, что Идель воспитана плохо.

Благо, Идель – не в первый раз, вздохнул Железный, – выручила его:

- Выглядели желанными союзниками Аббатства в делах религии? Я, честно сказать, даже не знаю, как это вообще можно объяснить. – Как бы между прочим заметила женщина.

- В смысле?

- Ну, традиционно считается, что женщины любят мужчин, которые умеют шутить, а все аббаты – один зануднее другого, – проговорила леди, не встречаясь с Эмрисом взглядом. И пока мужчина веселился, добавила: – Вам, кстати, тоже придется завести какого-нибудь духовника всея баронства. Иначе они вам проедят весь мозг еще до собственного назначения.

- А если я с этим потороплюсь, то, видимо, проедят после оного?

- Даже не сомневайтесь. Брат Фардоза – верховный настоятель Греймхау – обожает бубнить что-то насчет семи запретов и равновесия, но, великий создатель, – она не сдержала насмешки, – кто бы его слушал.

- Он настолько невыносим? – Эмрис смотрел на Идель с воодушевлением и почти с нежностью. Несмотря на то, что по сути она брюзжала и говорила о немаловажных вещах, ее лицо, светлое и молодое, ее лучистые глаза выражали такой же смех, какой наполнял его самого.