Пособие для злодейки по эксплуатации главного героя

Глава 6. Кризис перепроизводства хэппи-эндов и плачущий меч

Прошло две недели с тех пор, как Лилиан Рейнфорд, сжимая в руке счёт за курс саморазвития, скрылась в неизвестном направлении. В агентстве царил невиданный расцвет. Мы уже не просто решали личные проблемы знати — мы консультировали королевских чиновников по вопросам эффективного управления, создали службу трудоустройства для демобилизованных солдат и запустили первую в истории страховую компанию от магических рисков. Герхард, наш начальник безопасности, плакал от счастья, обнаружив в контракте с казначейством семь лазеек, которые с гордостью залатал.

Но чем успешнее становился бизнес, тем сильнее трещала по швам реальность. Сначала это были мелкие неудобства.
Как-то утром я вышла в сад — а розы пели арии из опер. Неплохо, в общем-то, но в три часа ночи — менее приятно. Лютвиг, впрочем, был в восторге и пытался записать текст, утверждая, что это «новое слово в поэзии».
Потом из королевских конюшен пропали все единороги. Обнаружили их через день в таверне «Весёлый тролль», где они с упоением играли в кости с гномами и надирались элем. Один, с растрёпанной гривой и сдвинутой набекрень короной, пытался объяснить мне, что «предназначение — это социальный конструкт, а вот азартные игры — вечны».

Но сегодняшнее утро побило все рекорды. Я сидела в кабинете, составляя квартальный отчёт, как вдруг дверь распахнулась и на пороге возник Каэлан. Вид у него был такой, будто он увидел призрака собственного прадеда, танцующего канкан. В руках он сжимал свой знаменитый меч, клинок которого был… покрыт рыжими пятнами ржавчины.

– Леди Элиана, — его голос дребезжал от неподдельного ужаса. — Вы должны это видеть.
Он протянул мне меч. Я осторожно прикоснулась к клинку. Он был шершавым и тусклым.

– Что случилось? Он не в порядке?

– Он плакал! — выпалил Каэлан, и его лицо исказилось от стыда. — Сегодня утром! Я достал его из ножен, а по лезвию катятся слезы! Ржавые! Он… он сказал, что чувствует себя ненужным!

Я отдернула руку, словно обожглась.

– Погодите. Он… заговорил?

– Нет! — Каэлан провёл рукой по лицу. — Не словами! Но я… я понял! Он тоскует по битвам, по звону стали! А что он имеет теперь? Контракты! Отчёты! Он заржавел от бездействия!

В этот момент в кабинет, не стучась, ворвался перепуганный садовник.

– Ваша светлость! Беда! На огороде морковь выстроилась в каре и требует повышения зарплаты и отпуска! А свекла… о боги… свекла объявила голодовку в знак протеста против несправедливого распределения солнечного света!

Я закрыла глаза. Кризис перепроизводства хэппи-эндов достиг точки кипения. Я так усердно латала дыры в сюжете, что мир, лишённый традиционных драм, начал сходить с ума. Ему не хватало хаоса.

– Успокойтесь, — сказала я, больше себе, чем им. — Это системный сбой. Лютвиг!

Мой копирайтер появился в дверях с сияющими глазами.

– Ваша светлость, вы представляете! На улице идёт дождь из конфетти! Потому что некому наслать бурю! Это же поэтично!

– Соберите совет директоров. Срочно. И принесите самый крепкий кофе. Кажется, нам предстоит трудный разговор.

Через полчаса моя команда — бывшие злодеи, а ныне уважаемые специалисты — сидели за столом переговоров. Мадам Ингрид нервно теребила свой шефской колпак, Герхард бормотал о «несанкционированном митинге овощей», а барон Отто, сияя, сообщил, что леди Гризельда согласилась пойти с ним на пикник.

– Коллеги, — начала я, когда Лютвиг разлил по чашкам дымящийся напиток.

— Мы достигли невиданных успехов. Но, кажется, перестарались. Наш бизнес основан на устранении конфликтов. Но мир, судя по всему, не может существовать без них. Он начинает компенсировать их отсутствие… вот этим. — Я указала на окно, за которым кружились разноцветные клочки бумаги.

– Но ведь это прекрасно! — воскликнул Лютвиг. — Никто не гибнет, никто не страдает!

– Мой меч страдает! — мрачно буркнул Каэлан.

– А мои бывшие коллеги впали в депрессию, — вздохнула мадам Ингрид. — Гильдия убийц собирается перепрофилироваться в службу доставки пиццы. Это удар по профессиональной гордости.

Внезапно дверь с тихим щелчком открылась сама собой. В проёме стоял невысокий, ничем не примечательный человек в сером плаще и с кожаным портфелем. Его лицо было настолько обыденным, что взгляд соскальзывал с него сразу.

– Прошу прощения за вторжение, — произнёс он тихим, ровным голосом. — Я — Сценарист.

Все замерли. Даже конфетти за окном словно застыло в воздухе.

– Я наблюдаю за отклонениями от предписанного нарратива, — продолжил он. Его глаза, серые и пустые, скользнули по каждому из нас. — Уровень несанкционированной «Свободы воли» достиг критических 25%. Конфликтность вселенной упала ниже допустимого минимума. Это ведёт к энтропии и коллапсу смыслов.

Он остановился напротив меня.

– Элиана фон Шварц, ранее известная как Алиса Сергеевна. Вы — источник системной аномалии.

Каэлан медленно встал, его рука легла на эфес меча, но он лишь грустно вздохнул, ощущая ржавчину под пальцами.

– Ваша деятельность привела к деградации ключевых архетипов, — голос Сценариста был похож на скрежет шестерёнок. — Герой без врага. Меч без битвы. Любовь без препятствий. Это невыносимо для структуры реальности.