Пособие по перевоспитанию злодея

Глава 16

Айданус

Слежка за собственной подчинённой – занятие, недостойное Владыки Тьмы. Это я понимал отчётливо. В моём арсенале всегда были прямые методы: приказ, допрос, пытка, уничтожение. Зачем красться по теням, когда можно одним словом заставить трепетать армии?

Затем. Затем, что прямые методы здесь не работали. Я уже пробовал приказывать – она отвечала бизнес-планами. Я уже пробовал угрожать – она падала, я её ловил. Пытка? Мысль о том, чтобы причинить ей боль, вызывала странное сопротивление где-то в районе груди, которое я отказывался анализировать. Уничтожение?...

Нет. Сначала – понять. Понять, кто она, откуда взялась и почему её присутствие превращает мой упорядоченный веками хаос в нечто совершенно иное.

Я выбрал идеальный метод наблюдения: теневую проекцию. Моё физическое тело оставалось в покоях, занимаясь делами, а бесплотная тень, неотличимая от обычной, скользила за ней повсюду. Ни одно магическое существо в замке не могло её заметить. Даже демоны высшего порядка. Особенно демоны высшего порядка, которые теперь, кажется, больше интересовались карьерным ростом, чем сеянием паники.

Первые два дня наблюдения привели меня в состояние, близкое к помутнению рассудка.

Она просыпалась рано. Очень рано. Для существа, живущего в вечном мраке, это было подозрительно. Она пила какой-то травяной настой (я принюхался – ромашка, мята, ещё что-то нежное, совершенно не магическое) и что-то писала в своём блокноте, затем смотрела в магический проектор на моё видео с кошачьими ушами. Потом она выходила в коридоры и начинала свой утренний обход.

Обход. Она обходила замок, как управляющая огромным поместьем. Разговаривала с призраками: теперь они не стонали, а жаловались на сквозняки и просили утеплить стены. Делала замечания импам: те носили ей какие-то отчёты и получали свои блестяшки. Проверяла, как идёт уборка у големов: те теперь не просто стояли, а протирали пыль со своих ниш – каменными пальцами, невероятно медленно, но старательно.

И она улыбалась. Всем. Всему. Даже горгулье, которая случайно чихнула огнём и подпалила занавеску, она сказала:

– Ничего страшного, бывает. В следующий раз чихай в сторону камина.

И горгулья, это каменное чудовище, виновато опустило голову и, кажется, пыталось улыбнуться в ответ.

Я следил за ней из теней, и с каждым часом моё недоумение росло. Эта женщина не просто меняла порядки. Она меняла саму природу существ вокруг. Страх, который веками был основой моей власти, она заменяла чем-то другим, чему я не мог подобрать названия. Чем-то тёплым и липким, как тот зефир.

На третий день случилось то, что заставило моё сердце пропустить удар. В прямом смысле. Я, Владыка Тьмы, существо, чьё сердце билось только для поддержания магических потоков, вдруг почувствовал физический сбой.

Я вёл свою тень за ней во внутренний двор, где она обычно проводила утреннюю инспекцию, и вдруг остановился. Вернее, остановилась моя тень, потому что я сам, находясь в покоях, замер, поражённый увиденным.

Она сидела на корточках посреди двора. Рядом с ней, неуклюже перебирая когтистыми лапами, прыгала маленькая гарпия. Демонёнок, едва оперившийся, с огромными испуганными глазами и смешно топорщащимися перьями на голове. Лилия что-то рисовала мелом на камнях – какие-то квадратики, цифры.

– Давай ещё раз, – говорила она мягко. – Сначала на одной ножке прыгаем в первый квадратик, потом во второй, потом в третий. Только аккуратно, крылышки не расправляй, а то улетишь раньше времени.

Гарпия, существо, которое в природе должно было учиться пикировать на добычу и вырывать ей глаза, сосредоточенно нахмурило пернатые брови и прыгнуло. Раз. Два. Три. На четвёртом квадрате оно споткнулось о собственный хвост и кубарем покатилось по камням.

Я ждал визга, плача, истерики. Вместо этого гарпия села, отряхнулась и заливисто расхохоталась. Детским, совершенно не демоническим смехом.

А Лилия искренне рассмеялась в ответ, запрокинув голову. Солнечный свет (откуда, чёрт возьми, в моём замке солнечный свет?!) упал на её лицо, и она была прекрасна. Не обычное холодной красотой, а какой-то другой, живой и тёплой, от которой у меня внутри что-то сильно ёкнуло.

Моё сердце, подчинявшееся только моей воле, забилось чаще. Я прижал руку к груди, пытаясь успокоить его магией, но магия не работала. Оно билось само. Как у смертного.

Я отшатнулся от окна в своих покоях, разрывая связь с тенью. Этого не может быть. Это какое-то её заклинание! Она что-то делает со мной! Наводит морок, приворот, древнюю магию соблазнения! Да, точно!

Иначе почему я, Владыка Тьмы, стою здесь, прижимая руку к груди, и не могу выбросить из головы её смех?

Я решил усилить наблюдение и найти доказательства. того, что она – самозванка, шпионка, враг. И тогда я смогу её изгнать или запереть в башне, где она никому не будет угрожать своим… своим…

Я не договорил даже мысленно. Потому что не знал, чем закончить фразу.