Пособие по перевоспитанию злодея

Глава 23

Я поспешила за ним, чувствуя, что сейчас произойдёт нечто историческое.

Айданус вошёл в соседний зал, где за каменным столом сидели големы. Они действительно играли в «очко». Медленно, со скрипом, но играли.

Перед каждым лежала горка каменных фишек, а один голем, судя по всему, крупно проигрывал – его фишек почти не осталось.

– Встать! – рявкнул Айданус.

Големы, наученные тысячелетиями подчинения, вскочили так резво, что стол разлетелся в щепки. Каменные фишки покатились по полу. Карты, нарисованные на каменных плитках, разбились.

– За мной! – приказал Айданус и направился дальше.

Мы прошли через казармы, где группа демонов среднего звена устроила турнир по нардам (Слупи и до них добрался).

Через библиотеку, где призраки вместо каталогизации играли в дурака – призрачными картами, которые пролетали сквозь столы.

Через тронный зал, где Глорг, демон обжорства, теперь не просто спал, а ещё и жевал что-то во сне, и вокруг него сидели мелкие демонята и с восторгом наблюдали за этим процессом.

Айданус собирал армию. Он шёл по замку, и за ним, как за пастухом, тянулись овцы – сонные, ленивые, но послушные. Импы вылезали из-под столов, големы выходили из ниш, демоны бросали карты и плелись следом.

Это было одновременно величественно и абсурдно. Сильнейший тёмный маг империи был вынужден собирать своих подданных по углам, как нашкодивших котят.

– В главный зал! – гремел его голос. – Все! Живо! Если через пять минут кого-то не будет на месте – лично отправлю в измерение вечной скуки!

Угроза подействовала. Даже Слупи, лениво перебирая ногами, поплёлся в общем направлении.

Через десять минут главный зал был полон. Вся нечисть замка, от мала до велика, стояла перед троном, на котором восседал Айданус. Я скромно притулилась сбоку, с блокнотом наготове.

– Слушать сюда, – начал Айданус, и его голос, усиленный магией, прокатился по залу, заставляя стены дрожать. – Я вижу, что моя армия превратилась в… – он запнулся, подбирая слово. – В клуб по интересам. Покер, нарды, «очко»… Вы тут вообще помните, для чего существуете?

Сначала стояла тишина, а потом из толпы раздался робкий голос:

– Сеять панику?

– Ужас и страдания? – добавил другой.

– Иногда кушать, – мечтательно пробормотал Глорг из первого ряда.

Айданус закрыл глаза. Я видела, как он считает до десяти.

– С сегодняшнего дня, – произнёс он, открывая глаза, – вводятся новые правила. Первое: карточные игры разрешены только в нерабочее время. Второе: демон Лени Слупи назначается ответственным за культурный досуг и будет проводить не более одного турнира в неделю. Третье: любой, кого застанут за игрой в рабочее время, лишается блестяшек на месяц.

По толпе прокатился стон.

– Четвёртое, – повысил голос Айданус, перекрывая ропот, – тот, кто первым доложит о нарушителе, получает премию – три жетона повышенной блестящести.

Толпа оживилась, глаза загорелись, а я покачала головой. Стукачество, великое стукачество вновь входило в моду.

– А теперь все по местам, – махнул рукой Айданус. – И чтобы к вечеру замок блестел не только жетонами, но и был наполнен страхом. Вперёд!

Армия рассеялась быстрее, чем собравшись. Даже Слупи, вздыхая, поплёлся к выходу.

Айданус повернулся ко мне. В его глазах плясали чертики.

– Довольна?

– Вполне, Мастер, – улыбнулась я. – Эффективное управление кризисом.

Мы стояли посреди опустевшего зала, и вдруг я поняла, что мы снова одни. Совсем одни. Где-то вдалеке затихали шаги разбегающихся демонов, а здесь, в центре, под сводами тронного зала, остались только мы.

Айданус смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах всё ещё плясали те странные искорки. Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один.

– Знаешь, – начал он, и его голос звучал непривычно мягко, – иногда мне кажется, что ты специально создаёшь эти кризисы, чтобы потом наблюдать, как я из них выпутываюсь.

– Я? – возмутилась я, но возмущение вышло каким-то игривым. – Это вы, Мастер, сами своих демонов распустили. А я всего лишь…

Я не договорила. Потому что в этот момент отступила на шаг и чуть не полетела со ступеней вниз.

Айданус поймал меня. Конечно, поймал. Его руки обхватили меня за талию, прижимая к себе, чтобы удержать равновесие. Мои ладони упёрлись ему в грудь – туда, где под тканью рубашки бешено колотилось сердце.

Мы замерли.

Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я видела каждую ресницу, каждую искорку в его тёмных глазах, каждую тень, что падала от факелов на его скулы. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Или будто боялся, что я исчезну, если он моргнёт.

– Настя… – выдохнул он, и его дыхание коснулось моих губ.

– Я… – прошептала я в ответ, чувствуя, как горят щёки. – Прости, я не хотела…

– Я знаю, – сказал он тихо, но руки не убрал.