Пособие по перевоспитанию злодея

Глава 19

Моя борьба с Перфекциониусом потерпела полное и безоговорочное поражение.

После того как Перфекциониус закончил с главным залом (он разобрал половину стены, пронумеровал каждый камень и составил трёхтомную экспертизу на предмет нарушений строительных норм при возведении тронного места повышенной мрачности), в замке воцарилась странная атмосфера всеобщей подавленности.

Я ышла в коридор на следующее утро и замерла, завернув за угол. Вместо обычной утренней суеты: беготни импов, переклички горгулий, вечного ворчания призраков, меня ждала другая картина.

Три огромных каменных голема, которые обычно трясли стены своей тяжёлой поступью, сейчас стояли, но не неподвижно, а с какой-то неестественной осторожностью. Один из них медленно-медленно поднимал ногу, чтобы сделать шаг. Процесс занял секунд тридцать. Нога зависла в воздухе, голем замер, проверяя равновесие, и только потом, с величайшей аккуратностью, поставил её вперёд на три сантиметра, не больше.

– Что с ними? – прошептала я подошедшему Шести.

– Перфекциониус, – обречённо вздохнул тот. – Сказал, что их походка не соответствует стандартам каменных существ. Что они топают, а должны ступать и что шаг должен быть выверен до миллиметра. Вот они и выверяют.

В следующем коридоре сидели импы. Целая группа, человек десять. Они не носились, не дрались, не теряли свитки, как обычно. Они сидели рядком у стены и смотрелись в маленькие осколки зеркал, которые кто-то притащил. Каждый из них трогал свои уши, наклонял голову, снова трогал и грустно вздыхал.

– Им Перфекциониус указал на несимметричное расположение ушей при доставке почты, – пояснил Шесть. – Теперь они пытаются отрастить второе ухо точно такое же, как первое. Считают, что из-за ушей их работа недостаточно качественная.

– Но уши у них от природы разные! Это же импы, у них всегда одно больше другого!

– Попробуйте объяснить это тому, кто только что узнал, что он несовершенен, – философски заметил Шесть.

Я пошла дальше, и с каждым шагом моё сердце сжималось сильнее. Горгульи на башнях не рычали, а тихонько поскуливали, потому что Перфекциониус заметил, что их боевой рык недостаточно угрожающий. Призраки, обычно с весёлым улюлюканьем пугающие случайных посетителей, теперь просто висели в воздухе, безвольно покачиваясь, как забытые кем-то простыни.

В библиотеке кто-то рыдал. Я заглянула: там сидел молодой демон-архивариус и размазывал слёзы по пыльным страницам, потому что Перфекциониус раскритиковал мою систему каталогизации.

– Леди Лилия, – Шесть догнал меня и тронул за плечо (одной рукой, остальные пять беспомощно висели). – Все какие-то грустные. Даже призраки перестали пугать. Они просто висят и качаются.

Он был прав. Коридоры замка, обычно полные жизни теперь напоминали санаторий для хронически больных с тяжелой формой депрессии.

Я ускорила шаг. Мне нужно в тронный зал. Там должно быть лучше. Там же Глорг, вечный источник позитива и обжорства. Уж он-то точно…

Я вошла в тронный зал и замерла.

Тронный зал, обычно самое величественное место замка, теперь напоминал морг в день всеобщего траура. По углам сидели демоны, обхватив головы руками. Кто-то лежал на полу, глядя в потолок и тихонько подвывая. Горгульи, свесившись с балконов, не рычали, а тихонько поскуливали, и их каменные слёзы капали на пол, образуя маленькие лужицы.

И тут я увидела Глорга.

Демон обжорства, вечно счастливый, вечно жующий, вечно довольный жизнью Глорг сидел в углу тронного зала. Его пузо печально колыхалось в такт вздохам. В одной руке он держал вилку, ту самую, что торчала у него из головы вместо рога. И он жевал её. Медленно, грустно, с какой-то обречённостью во взгляде.

– Глорг? – осторожно позвала я. – Ты чего?

Он поднял на меня влажные глаза.

– Он сказал, – всхлипнул демон, – что столовые приборы следует держать в правой руке, а не в левой. Что я неправильно… всё неправильно…

Он снова засунул вилку в рот и продолжил её меланхолично жевать.

Я села рядом с ним на пол и обняла его за пузо (насколько хватило рук).

– Это всё перфекционист, – грустно сказала я наконец. – Он убил во всех спонтанность и указал на недостатки. Теперь все боятся сделать лишнее движение... А вот и он!

Я встала и решительно направилась к Перфекциониусу, который появился в центре зала с довольным видом, поправляя очки и делая пометки в своём блокноте.

– Уважаемый, – начала я голосом, которым когда-то останавливала самых буйных клиентов. – Немедленно прекратите этот цирк.

Перфекциониус поднял на меня глаза поверх очков и раскрыл папку.

– Леди Лилия, – начал он тогда, поправляя очки. – Я провёл анализ вашей деятельности за последний месяц. И должен отметить ряд критических несоответствий.

– Каких ещё несоответствий? – опешила я.

– Во-первых, ваша манера вести записи. Вы используете сокращения, нестандартные символы и располагаете текст на странице хаотично. Я составил рекомендации по ведению деловой документации, прошу ознакомиться, – он протянул мне папку толщиной с мою руку.

Я машинально взяла её.