Пособие по выживанию в Сказке

5

Сосед скрылся за забором, а я достала из бардачка ключи и сбежала по невысокому склону в низину, где стояло моё новое жилище.

Ну здравствуй, милый дом.

Милый дом отвечал мрачным скрипом старого дерева и шумным шелестом высохшего мёртвого плюща, что опутывал фасад. Из-за него в серых сумерках казалось, что огромный паук поймал избу в свою паутину. Старые рамы грязно белели на фоне почерневших от влаги бревенчатых стен. В окне переднего крыльца – единственном не заколоченном – невозможно было ничего разглядеть – грязь налипла на него равномерно, словно кто-то специально измазал стёкла.

Я шла медленно, с трудом заставляя себя передвигать ноги. Заросли крапивы по бокам мрачно шевелились на ветру и словно шептали мне: «Уходи! Уходи!». Лес по другую сторону низины, что грозовой тучей возвышался над покрытой мхом и дырами крышей, протяжно гудел и тоже гнал прочь.

Совсем не кстати всплыли картинки из недавно просмотренного ужастика про дом с привидениями. В паре шагов от крыльца я остановилась, чтобы прогнать неприятные воспоминания, и едва не закричала от ужаса, когда из кустов крапивы с громким и зловещим «Кар!» выпорхнула огромная чёрная ворона. Она щелкнула клювом и, рассекая воздух тяжелыми крыльями, устремилась в лес, а я еще несколько долгих мгновений смотрела ей в след и пыталась унять испуганное сердце.

Дом снова скрипнул. Раздался глухой стук, словно где-то упал маленький камешек.

— Это просто дом. — прошептала себе под нос и крепче сжала ключи в кулаке: — А ты, Руслана, не веришь в мистику.

Немного помогло. Я еще раз глубоко вздохнула и смелее двинулась к крыльцу. Сумерки сгущались стремительно, мне нужно было торопиться. Я подошла к крыльцу и снова замерла. Виски вдруг загудели, а в голову полезли мысли, что лучше мне переночевать в машине.

Да ну нет! Соберись, Лесницкая!

Я стерла со лба выступившую испарину и дрожащими руками взялась за замок. Ледяная сталь холодила кожу, и пальцы захотелось отдернуть, но я упрямо поднесла ржавый ключ к не менее ржавому замку. С трудом сделала пару поворотов, сняла его со щеколды и нерешительно взялась за ручку.

Сердце громко застучало в ушах. Показалось, что как-то слишком быстро, буквально в одно мгновение, сумерки превратились в ночной мрака. Где-то снова закаркала ворона, а ей в ответ глухо завыла собака. В соседском дворе зажегся фонарь, из-за чего старый дом приобрел еще больше зловещих теней.

Как же я хотела сейчас оказаться у себя в квартире. Укутаться в теплый плед, сесть на старый кожаный диван, пить горячий шоколад и утирать платочком слезы из-за бури чувств, что вызывала любимая мелодрама.

Крепко зажмурившись, я решилась и потянула на себя дверь. Несмазанные петли огласили притихшую округу жалобным скрипом, и от этого звука болезненно свело зубы. Я досчитала до пяти и резко распахнула веки.

И тут же пожалела. Дыхание перехватило, а сердце пропустило удар. Я стояла и, чувствуя, как от ужаса холодеет каждая клеточка тела, смотрела перед собой. Туда, откуда из чернильной мглы дома за мной наблюдали два желтых светлячка. Сначала я подумала, что это отражение фар проезжающей мимо машины, но уже через мгновение светлячки мигнули, а я разглядела в желтых кружочках круглые блестящие зрачки и червячки ярко-оранжевых прожилок.

Зачем раздался низкий, едва слышимый, гортанный рык. Словно всхрапнула спящая собака.

— М-мам-ма…

Глаза моргнули. Я моргнула в ответ. И побежала.

Громкий визг, потревоживший мирную деревню Зорино, принадлежал мне — Лесницкой Руслане, деловой и уважающей себя девушке, что сейчас убегала от чёртового дом, словно трусливый кролик. Крик разбудил местных собак, и округу оглушал дружный нестройный лай, когда я, перепрыгнув низкий забор палисадника соседского дома, пересекла лужайку и заколотила в дверь.

— Откройте, — кричала, отбивая себе кулаки: — Пожалуйста!

Оглядываться не хотелось. Казалось, что обитающее в доме чудовище уже дышит в пятки, капая на них своей чудовищной слюной.

— Пустите! — продолжала кричать. — Пустите меня! Пуст…

— Ты чего орешь?! — дверь отворилась и на пороге появился встрепанный сосед.

Он в ужасе смотрел за мою спину и готовился, судя по выражению лица, к нападению инопланетян.

— Там чудовище! — мне едва удавалось связано говорить. — У тебя есть ружье?! Пусти!

Ведомая страхом, я скользнула за опешившего Максима. Потом рванула в угол между дверью и стеной и стекла по стенке, прижав к себе колени. Тело била дрожь.

Не пойду. Не встану и никуда больше не пойду, иначе сойду с ума. Здесь, на полу рядом с ковриком в просторном коридорчике, уже дышится легче.

— Какое чудовище? Какое ружье? Ты — чокнутая? — сосед грозно навис надо мной.

— Я не чокнутая! — ответила сначала на самых легких из перечисленных вопросов, а потом выпалила: — И у меня дома кто-то есть! Я не знаю: волк или медведь!

— У тебя? — Максим сложил руки на груди и прищурился: — В заколоченном доме, в который даже человеческая нога не ступала уже три года?

— А ты откуда знаешь?

Парень приподнял брови, давая мне волю мысли. Я кашлянула, осознавая глупость вопроса, и все же поднялась. Но ноги все еще дрожали, поэтому пришлось опираться ладонями на холодную стену, отделанную декоративным красным кирпичом.