Пособие по выживанию в Сказке

8

Я ожидала, что утром Максим выгонит меня. Но сосед даже не постучался, предоставив возможность выспаться. А когда я спустилась из услужливо выделенной мне комнаты на втором этаже, парень уже сидел в столовой и завтракал. Не отреагировав на мое «Доброе утро!», он указал на вторую тарелку, где дымился аппетитный сочный омлет с помидорами, сыром и зеленью. А рядом в пузатой кружке чернел крепкий ароматный кофе. Рядом, в стеклянном графине – свежие сливки, а на белом блюдце – кубики рафинада.

Я не стала отказываться и смущенно приступила к завтраку. Как оказалось, безумно вкусному.

Сосед выглядел спокойным - в его глазах не искрилось вчерашнее раздражение. Он вообще, казалось, меня не замечал, завтракая и рассматривая что-то в своем планшете.

— У тебя интернет есть? — осторожно нарушила я тишину.

Парень кивнул, но голову так и не поднял.

Я растерянно прожевала печеный помидор, обваленный в плавленом сыре. Было ужасно неловко. Хотелось извиниться за вчерашнюю истерику, но я не знала, с чего начать.

Чтобы хоть как-то разрядить обстановку я решила начать с шутки.

— Максим, а у тебя дома живёт домовой?

Сосед подавился своим кофе. Он больше не пытался игнорировать мое присутствие и в упор рассматривал растерянным взглядом. Наверное, едва сдерживался, чтобы не покрутить пальцем у виска.

— Какой домовой? — спросил он, откашлявшись.

— Шуршик, — улыбнулась я, вспоминая сон и милое пушистое существо.

— А ты его видела? — неожиданно спокойно поинтересовался Максим.

Так, что-то явно идет не по плану. Я была уверена, что парень тактично посоветует мне навестить узкий круг специалистов, лечащих мозги, а никак не поддержит шизофреническую беседу.

По проселочной дороге мимо дома с грохотом проехал трактор. Он яростно отфыркивал в воздух клубы чёрного пара и гремел, словно готов был развалиться. Я налила в свой кофе сливок, подождала, пока снова настанет тишина и зачем-то решила продолжить странный разговор:

— Более того, — протянула, делая глоток: — Я с ним даже разговаривала.

Ответ соседа изумил настолько, что появилась мысль, что это мне пора советовать ему навестить мозгоправа:

— Вот болтун, — фыркнул Максим. — Запретил же ему появляться гостям.

Вилка выпала из рук и со звоном ударилась о пол, но мне было не до неё. В голове появился скрипучий голос из сна, который рассказывал, что хозяин не разрешает ему общаться со мной.

Так, стоп, Лесницкая, сосредоточься! Парень просто шутит над тобой, и ты, между прочим, первая начала.

Я поймала насмешливый взгляд соседа и мотнула головой.

Бред. Просто бред.

— Спасибо за завтрак и ночлег, — вежливо произнесла, оглядываясь на входную дверь. — Если что-то случиться, сразу заходи, помогу по-соседски и оплачу добро добром.

Максим ехидно улыбнулся и сложил на груди руки, а я стушевалась.

— Я созвонился со старостой деревни, он тебе подгонит рабочую силу, — сказал он: — Доброго дня, соседка.

Я еще раз поблагодарила и вышла из его дома.

Обогнув жигули на обочине, тряхнула головой и смело направилась к своей избушке, что так сильно напугала меня вчера. Сейчас все произошедшее казалось глупым сном и воспалением больной фантазии. Ну действительно, как зверь мог попасть внутрь? Окна заколочены, а на двери амбарный замок. Через единственное отверстие в доме — дырки на крыше, в комнату могла просочиться разве что белка больная дистрофией. И вообще, в лучах летнего солнца, дом казался обычным и лишь немного загадочным, но никак не призрачно-мрачным. Даже сочно-зеленая крапива вокруг весело шелестела крупными жгучими листьями. Стало стыдно перед соседом. Еще бы он не взъелся на меня — вела себя как последняя истеричка.

Дверь скрипнула, я поднялась по ступеням и снова оказалась внутри. Сейчас, сквозь сколоченные доски на грязных окнах, просачивались спокойные солнечные лучи, и они освещали убранство куда лучше, чем свет фонарика. Я смело шагнула дальше, подошла к большому зеркалу рядом с комодом, которое вчера на заметила, и сдернула с него черное покрывало. В воздух тут же взметнулось облако пыли. Я пару раз чихнула и восхищенно уставилась на тяжелую дорогую раму. Завороженно протянула руку и провела кончиками пальцев по резьбе.

Чего здесь только не было: и сидящая на ветвях чудесного дерева русалка, кокетливо расчесывающая длинные волосы; и трехглавый Змей-Горыныч, изрыгающий пламя на крошечные домики; и злобный Черномор, летящий в небе и отбивающийся от повисшего на его бороде Руслана; и волк, стоящий на двух ногах и что-то рассказывающий маленькой девочке в чепчике (видимо, Красной шапочке); и лежащий на печи Илья Муромец; и выглядывающая из проруби щука — в общем, целый набор сказочных персонажей искусно вырезанных из дерева.

Я восхищенно покачала головой и шагнула к столу. Две толстые книги в кожаных переплетах с ремешками привлекли мое внимание еще вчера. Осторожно стряхнув с них пыль, я щелкнула кнопкой и аккуратно открыла первую.

— Сказки? — вслух удивилась, продолжая листать фолиант.

Внутри и правда были самые обычные, известные каждому ребенку, сказки с красочными иллюстрациями и резным текстом, вручную написанным ровным, красивым почерком на пожелтевших от времени страницах. Выглядело впечатляюще и дико дорого. Наверное, какой-то ценный антиквариат. Я открыла вторую книгу, но она тоже оказалась наполнена волшебными историями от корки до корки.