Пособие по выживанию в Сказке

13

Темнота рассеивалась. Вместе с ней исчезала из ушей и гудящая тишина. Вернее, её разгоняли чужие взволнованные голоса.

— Почему она не приходит в себя? Милый, сделай что-нибудь!

— Что я могу сделать? Руслана, видимо, сильно устала и переволновалась.

— Да кувшин воды на нее вылейте, сразу очнется!

До этого точно говорили Василиса и её муж. А вот последний чуть скрипучий и смешно шепелявый голос был мне не знаком.

— Я сейчас на тебя вылью! — о, а это уже сосед.

— На меня нельзя, я хрупкий, — фыркнули ему в ответ, — развалиться могу.

Под коленкой по-прежнему дергался нерв, а голова болела так сильно, что, в груди уже скручивалась пульсирующая тошнота. Темнота вокруг только усугубляла ситуацию, и я решила, что глаза пора открывать.

— Просыпается! — встрепенулась Василиса: — Руся! Ты как? Голова болит?! Ты сильно ударилась!

— Не мельтеши, пожалуйста. — жалобно попросила я девушку: — Все хорошо.

Глаза не сразу привыкли к свету. Я никак не могла понять, где нахожусь, и отрешенно рассматривала стену, облицованную крупным желтым камнем и широкое мозаичное окно странной формы. Справа от него трещал факел. Огня я не видела, потому что обзор мне перекрывало взволнованное лицо Василисы. И мерцающий свет факела на фоне казался нимбом вокруг ее головы.

Я моргнула и опустила взгляд. Не удивительно, что мне было так комфортно и мягко лежать. Кровать была очевидно дорогой и не просто большой - огромной. Она не поместилась бы в моей комнатушке съемной квартиры, даже если бы ее впихивали по частям.

— Странно, судя по вмятине на полу у тебя должно было быть сотрясение. Значит, либо кто-то слишком твердолобый, либо сотрясаться нечему. — ехино произнес всё тот же голос.

Я открыла глаза, возмущенно цыкнула и повернулась к наглецу. Зря… Память пожалела и стёрла причину обморока, дабы избежать его повторения. Однако эта самая причина скрываться из реальности не пожелала и теперь восседала (или возлежала, понятия не имею как правильно) на соседней подушке, осматривая меня насмешливым взглядом крохотных глазок песочного цвета…

Ну хватит тебе, Лесницкая! Ты слишком много визжишь последнее время, так и голосовые связки порвать можно.

Я свалилась с кровати и запрыгнула за Максима, продолжая верещать.

— Господи, неугомонная, — поморщился парень, потирая виски. — не ори, ради Бога!

Я послушно замолчала и теперь беззвучно ловила ртом воздух. Василиса с Кощеем растерянно переглядывались, а говорящий хлеб довольно хохотал.

— Познакомься, Руслана. — виновато улыбнулась Вася: — Это — Колобок.

— А-а-а-а. — понятливо протянула и пошатнулась, но Максим поймал меня за локти и не позволил снова поцеловаться с полом.

— Свалилась же припадочная на мою голову. — прошипел он, усадил меня на кровать и аккуратно ударил по щеке. — Очнись! Руслана, не смей снова терять сознание.

Я бы с удовольствием, но кипящий мозг подсказывал, что ему срочно необходима перезагрузка.

— Я… Я сплю?

— Нет. — устало отозвался сосед. — Ты не спишь.

— А…

— Нет, Руслана, ты не спятила.

— Почему ты так отреагировала на появление Колобка, а существование нас тебя не удивило? — поинтересовался хозяин замка.

Я нервно сжала в кулаках джинсы и сглотнула

— Даже если все это - бред моей фантазии, то вы хотя бы люди! А он… — невежливо ткнула трясущимся пальцем в выпечку — Он… Он — говорящее тесто!

— Сама ты — тесто. — обиделся Колобок: — Я, между прочим, заслуженный ученый!

— Господи. — я прижала руки к груди и сильнее вжалась в спинку: — Дай мне проснуться, ну пожалуйста!

Василиса шикнула на возмущенно подпрыгивающую выпечку и подошла ко мне. Ласково погладила по спутанным волосам и протянула стакан с холодной водой. Я благодарно приняла его и мгновенно осушила. Прошло пара мгновений, и головная боль с дурнотой исчезли.

— Живая вода. — Максим устало потёр виски: — Должно стать лучше…

— И что, от всех болезней исцеляет?

Я рассматривала пустой стакан.

— Нет, конечно. Действует, как успокоительное действует и анальгетик.

— А-а-а-а, — понятливо протянула, прикусывая губу.

Падать в обморок, действительно, больше не хотелось, как и громко и истерично визжать. Хотя где-то на задворках сознания все еще пытался взывать внутренний голос, доказывающий, что я чокнулась окончательно и бесповоротно. А ленивые мысли упрямо твердили, что ничего такого в этом нет. Ну чокнулась и чокнулась, подумаешь, великая проблема.

— Руслана, нам нужно с тобой поговорить, — осторожно начала Василиса.

Девушка растерянно крутила в руках толстую косу. Ее муж нерешительно смотрел в пол, зато Максим, кажется, ни капли смущения не испытывал.

— Хватит, Вася. — произнес он ровным голосом. — Хватит с нее того, что она уже узнала.