Пособие по выживанию в Сказке

28

— Что? — буркнула и упрямо задрала голову: — Не смотри на меня так! Если бы ты с ней не флиртовал, ничего бы этого не было!

— Да когда я с ней флиртовал?! — опешил парень.

— А то я не видела!

— Руслана, ничего подобного не было.

— А ты тоже хорош! — я поджала губы. — У тебя тоже глазки бегали! Бессовестный, у самого жена похищена, а он тут официанткам подмигивает!

— Да ничего подобного! — растерялся мужчина. — Я Василисе верен!

Где-то за спинами захихикала Яга, а я растерялась окончательно. Стало стыдно, но отступать казалось унизительно.

— Что ты разошлась-то? — из-под стола показался Колобок.

— Молчи, трус! Испарился сразу, как проблемы появились. А еще друг называется!

Хлебушек опешил и отодвинулся подальше.

— Кто-то ревнует? — насмешливо спросил Максим.

Я осеклась. Боевой настрой улетучился за мгновение и вернуть его оказалось не так просто.

Да черт тебя дери - я ревную! И мне это вообще не нравится! Ни капельки!

— Вот еще, — тем не менее, соврала, стараясь не показывать смятения. — Пойдемте уже. Время идет.

Развернулась к выходу, намереваясь как можно быстрее уйти из таверны и остудиться, все еще ухмыляющийся Хранитель ловко поймал за запястье.

— Куда ты? Буря на улице.

Внимательный взгляд гипнотизировал. Я прикрыла глаза, чтобы успокоиться.

Каков засранец.

— Переждем и пойдем, — Кощей сцедил в кулак улыбку, протянул мне длинный продолговатый ключ и пояснил:

— Мы комнаты сняли на ночь. Сейчас отправляться в путь — чистое самоубийство. Это от ваш…

Я не дослушала, выхватила ключ из рук мужчины, вырвалась из захвата Макса и бегом устремилась по лестнице.

Максиму удалось смутить меня. До жути смутить. Вернее, не совсем так. Скорее меня очень смущали собственные чувства, которые подозрительно активизировались в обществе ехидного Хранителя.

Вот только влюбиться тебе, Лесницкая, сейчас не хватало! Честное слово, это последнее чего я хотела! После прошлых отношений, которые закончились весьма плачевно, новые заводить не планировала ближайшие лет десять, а то и больше. Прошлая «любовь» по имени Алексей Китов оставила от себя чересчур болезненные воспоминания.

В парня я по уши влюбилась еще на первом курсе. Он тихую провинциалку не замечал до того момента, как спустя год кто-то не поведал ему о моем существовании и о светлых чувствах с моей стороны. Кто оказался предателем, я не узнала, но была ему благодарна, потому что дело сдвинулось с мертвой точки. Алексей соизволил кинуть на меня пару взглядов и даже первый пригласил на свидание. Закрутилось все со страшной силой. Я полностью ушла в отношения и даже немного скатилась по всегда идеальной учебе. Влюблена была невероятно. Смотрела на парня сквозь розовые очки, игнорируя истинную натуру.

Съехались уже на четвертом курсе, и я вот-вот планировала представить его родителям, однако, где-то через год после окончания института, когда я уже работала, а Алексей сидел дома на моей шее, случился поворотный момент. Я, словно в идиотском фильме, пораньше вернулась с конторы, и, чтобы порадовать любимого, накупила в магазине кучу вкусностей. Шла и мечтала о том, как приготовлю ужин, поставлю свечи, музыку, и окунусь в романтику. Вот только парень в этот момент активно кунался в эту самую «романтику» с красивой незнакомой блондинкой, прямо на нашей кровати. В первый момент я даже не поняла, что происходит, а потом на голову голому и удивленному Китову, вылился апельсиновый сок, а о лоб разбилась парочка свежих яиц. Алексей пытался что-то кричать про то, что он все объяснит, но я на удивление хладнокровно выставила его вон из квартиры прямо в чем мать родила. Девице искренне посочувствовала, но одеться тоже не позволила, вместо этого скинула все их вещи с балкона. Вот радости соседям было, когда из подъезда неожиданно появились двое раздетых молодых людей и принялись ловить вещи, что парили с восьмого этажа.

Когда на съемной квартире ни осталось ни единого упоминания о парне, я, наконец, села и разревелась. В срочном порядке приехала Светка, притащила с собой три бутылки шампанского и огромное ведро с мороженым. Поедая холодное лакомство и запивая все это некрепким алкоголем, мы дружно решили, что все мужики — козлы, и не один не достоин наших слез. Однако плакать я не перестала и находилась в депрессии еще как минимум полгода. Помню, как игнорировала звонки братьев, которые, в моем тогдашнем понимании, были такими же представителями животного мира, как и весь мужской пол.

Родственников, которые насторожились подобным поведением, провести не удалось. Двое старших двоюродных братьев — Денис и Костя, примчались в Москву на самолете, обнаружили свою сестричку в состоянии затяжного горя, выяснили причину его возникновения и пошли бить лица (читай, морды).

Алексей явился в этот же вечер с охапкой моих любимых лилий и яркими фингалами под обоими глазами, и судорожно попросил у меня прощения. Я цветы забрала и с особым удовольствием бросила ему в лицо, навсегда переставая любить эти цветы. Наблюдающие с лестницы братья поняли, что концерт окончен и пнули Алексея, запретив появляться в зоне моей видимости.