Поспорим на кофе... и тебя?

Глава 10. Печенье с апельсином

Лина

Они двигались вперед и разговаривали. В это было сложно поверить, но теперь разговор между ними лился так легко и желанно, как кола с лимоном и кубиками льда в знойный день.

Магазин внезапно показался Лине до смешного маленьким. Ей хотелось, чтобы эти стеллажи с консервами и крупами растянулись в бесконечный лабиринт, лишь бы продлить эту странную прогулку. Рафаэль шел рядом, и напряжение между ними сменилось легкой непринужденностью, а затем любопытством, которое возникает между людьми, отмеченными взаимным притяжением. Когда тебе вдруг хочется узнать про собеседника все на свете. Что он ест, чем интересуется, о чем мечтает.

Когда в один прекрасный момент ты просыпаешься утром и понимаешь, что хочешь этого всего настолько, что готова вскрыть его грудную клетку, залезть туда, а затем закрыть дверцу ребер на золотой ключ. И жить там всегда, где-то возле его сердца.

Осознать это было страшно.

— Я зашел за печеньем, — спокойно проговорил он, махнув головой на полку со сладостями. А затем прямо на ходу схватив упаковку печенья с апельсиновым желе.

Лина посмотрела на него так, словно он только что признался в банковской краже.

— Ты зашел просто за печеньем? — А затем прежде, чем она успела подумать, добавила: — Честно говоря, я эту фирму тоже обожаю. Но никогда не беру, чтобы не превратиться в героиню «Дневников Бриджит Джонс».

Она неловко усмехнулась, почувствовав, как в очередной раз жар прилил к щекам.

Но Рафаэль вдруг усмехнулся в ответ.

В животе у Лины запорхали бабочки.

— Бриджит была очень даже ничего, между прочим, – проговорил он. – А вот ее выбор партнеров, откровенно говоря, оставлял желать лучшего. Классический случай бегства от стабильности в поисках эмоциональных американских горок.

– Ты смотрел Дневники Бриджит Джонс? – ахнула она, округлив глаза.

Это был довольно старый фильм, рассчитанный в основном на женскую аудиторию за тридцать. И, выдав свою шутку про главную героиню, Лина даже предположить не могла, что Рафаэль поймет, о чем идет речь.

– А что в этом странного? – приподнял бровь он, как показалось Лине, с изрядной долей иронии.

– Ну как! На момент выхода фильма тебе должен был исполниться год! – выдохнула она, и ее тут же бросило в жар.

Прокололась.

– Ты знаешь, сколько мне лет, – констатировал он без капли вопросительного тона. Да и вообще без малейшей эмоциональной окраски.

Но Лине слышался в этой пустоте грохот рассыпающегося небоскреба.

– Ну… Я читала. Мне же нужно было отталкиваться от чего-то… В общем, я выбирала тему диплома и наткнулась на статью о тебе и твоем бизнесе.

Рафаэль качнул головой, глядя куда-то вперед. Его лицо мгновенно стало серьезным. Может, он опять решил, что она какая-нибудь сталкерша, которая вздумала приударить за миллионером, едва распознав в нем оного?..

Чтобы перевести тему и разрядить внезапно возникшее напряжение, Лина выдохнула:

– Ну раз ты такой профи в психологии Бриджит Джонс, расскажи мне, чем плох мистер Дарси?

Каменная маска дала трещину.

– Что? – переспросил он, снова посмотрев на нее и явно не сообразив сперва, о чем речь. Голубые глаза блеснули, и Лина мысленно похвалила себя за успешный маневр.

— Ты сказал, что выбор партнеров у Бриджит никудышный. И частично я соглашусь. Дэниэл – очевидно неудачная партия.

Рафаэль сдержанно кивнул, проговорив:

— Страсть, построенная на неврозе и незрелости, — долгоиграющий рецепт для катастрофы.

Лина набрала в легкие побольше воздуха:

– Хорошо, тут, как я и сказала, даже не о чем спорить. Но как насчет мистера Дарси? Он же был идеальным решением для Бриджит. Стабильный, спокойный – как и мечтала героиня. С таким как за каменной стеной, разве нет?

Боже, они разговаривали о старой мелодраме… В продуктовом магазине!

А она чувствовала себя так, словно вела чуть ли не самый интересный разговор в своей жизни.

Что с ней случилось?..

– Различие в характерах, – проговорил он уверенно, словно бы ничуть не тяготясь темой беседы. – Марк – карьерист, большую часть времени просиживающий на работе. Он сдержанный, немногословный, с избегающим стилем привязанности. А Бриджит — импульсивная, эмоциональная, неуверенная в себе. Бриджит легко поверила, что Марк не дорожит ею и изменяет, а Марк скорее страдал от расставания, чем убеждал Бриджит в обратном. Они слишком не созданы друг для друга.

Рафаэль хоть и не улыбался, но теперь создавалось впечатление, что его прочная маска чуть сдвинулась, обнажая настоящего человека.

Лина улыбнулась.

– Как насчет того, что противоположности притягиваются? Получается, ты думаешь, что это не так.

– Они, может, и притягиваются, но рассматривать такое притяжение на долгосрочную перспективу не стоит, – быстро ответил он. – У людей, которые хотят быть вместе, должны быть крепкие точки соприкосновения. Иначе страсть погаснет, интерес исчезнет. И останется в конечном итоге лишь голое раздражение непохожестью.

Лина на мгновение задумалась. И в ее несчастную голову вдруг пришла совершенно непрошеная, ядовито-острая мысль о том, что, вероятно, она гораздо больше не похожа с Костей, чем с барменом, бариста и владельцем кафе «Раф», с которым так быстро удавалось найти общий язык.

Хотя и было что-то такое за его голубыми глазами, обо что больно ударяешься, едва заглянешь чуть глубже. И падаешь…

– Какая глубокая проработка персонажей. Создается впечатление, что ты неоднократно смотрел «Дневники».

– Вообще-то я читал книгу, – хмыкнул он, и на его лице вдруг мелькнуло подобие улыбки.

Ей это не показалось?..

– Как? – ахнула она, едва не ткнув его локтем, как старого друга. – Это же вообще не мужская проза.

Рафаэль пожал плечами.

– Старшая сестра когда-то зачитывалась. А я в подростковом возрасте проглатывал все книги подряд, что попадались под руку. И могу отметить, что этот роман не зря является бестселлером в тридцати странах мира.