Поспорим на кофе... и тебя?

14-1

– Это читается «Unmei». И переводится как «Звезда. Судьба. Предначертание», – и было в его голосе что-то такое, что заставило Лину покраснеть, крепче сжав в пальцах теплую керамику.

Поднесла ее к губам.

Вкус, как всегда, был невероятным – черничный раф будоражил вкусовые сосочки сладкой ягодной основой с нотами черной смородины, темного шоколада и едва уловимой горчинкой апельсиновой цедры.

Идеальный баланс. Котофеич снова угадал.

– Любишь раф? – вопрос прозвучал тихо, но в нем слышалось что-то большее.

– Люблю, – кивнула Лина, чувствуя, как горит все лицо. Когда они перестали болтать о делах и перешли на неформальный разговор?..

– В общем-то, мог бы и не спрашивать. Я помню. А это новинка. Рад, что и он тебе нравится.

Сердце подпрыгнуло.

– Ты запоминаешь все напитки, которые у тебя заказывают клиенты?

– Нет, – покачал головой он, глядя куда-то в пространство перед собой.

– А как же так? – голос дрогнул, в груди защемило.

Рафаэль вдруг повернулся, и его яркие голубые глаза снова устремились на нее. Почему-то стало будто бы нечем дышать. Выдержать этот взгляд было невыносимо тяжело, но отвести глаза – вообще невозможно.

Секунда.

Другая.

Сейчас он ответит что-нибудь такое, после чего она должна будет вообще забыть о дурацких вопросах. Например, вспомнит, что они тут по делу, а он занятой человек…

– Я вообще редко работаю бариста сам. В основном наблюдаю за работой кафе… Но если бы мне каждый день встречались такие гости, – наконец произнес он, и в его голосе зазвучала знакомая колкость, смешанная с чем-то новым, теплым, – я бы начал подливать в свой кофе по утрам успокоительное. Или коньяк. Или и то и другое.

Она сама не поняла, как начала смеяться в ответ на его улыбку. Но, как ни странно, от этого ответа странное возникшее напряжение между ними не разрядилось, а лишь сгустилось, стало тягучим и сладким, как раф в ее чашке. Лина изо всех сил пыталась думать о дипломе, о свадьбе Алисы, о Котофеиче и планировке кафе, но ее мысли путались.

Они сидели слишком близко. Его рука случайно касалась ее, когда он показывал что-то на планшете. Нога под столом нет-нет да и встречалась с ее коленом. От Рафаэля пахло кофе, тонким парфюмом и чем-то неуловимым, отчего кружилась голова и хотелось сесть поближе.

Концентрация внимания таяла с каждой секундой.

Собрав волю в кулак, Лина решила наконец перейти к свадьбе подруги. Возможно, это отвлечет ее от темных фантазий, которым не суждено реализоваться. От желаний, которые только сжигали вены, не оставляя шансов на воплощение.

– Ты так много рассказал мне о кафе, нужно уложить это все в голове, чтобы я потом могла спросить еще что-нибудь важное. Как насчет обсудить пока кое-что о свадьбе? – неловко улыбнулась она.

– Как скажешь, – кивнул Рафаэль, спокойно закрывая папку и откидываясь назад в кресле. Он больше не смотрел на нее, и стало немного легче.

– Алиса просила спросить у тебя о Котофеиче. Она хочет какую-то нейрофишку на свадьбе. Чтобы поразить гостей. Игру какую-то – может, интерактив с голограммами? Не знаю. Это возможно реализовать?

Рафаэль внезапно быстро кивнул, а затем развернулся на крутящемся кресле в сторону центра комнаты.
– Котофеич, что у нас есть для такого запроса? – проговорил он в воздух, и Лина не поверила своим глазам.

Голограмма кота материализовалась прямо в центре помещения, сладко потягиваясь.
– Мяу-вау! Отличный повод устроить paws-пати! Могу провести викторину для гостей с голографическими подсказками. Или создать интерактивную стену, где пожелания молодоженам будут появляться в виде светящихся символов. А еще я могу спроецировать на потолок звездное небо с датами их знакомства и помолвки! И, конечно, станцую самую модную танцевальную баттл-сценку с лучшим танцором на свадьбе, если он, конечно, не побоится проиграть коту!

Лина невольно рассмеялась.

– Это просто восхитительно!

– Давай продемонстрируем Лине возможности системы, – сказал тогда Рафаэль, и тут же в ответ на его команду в комнате погас свет, заменившись лишь легкой неоновой подсветкой вдоль потолка. А в центре лофта трехмерная, невероятно детализированная фигура Котофеича увеличилась в размерах и стала отбивать чечетку под зажигательный джаз. Его виртуальные лапки отбрасывали словно бы настоящие тени, а движения ничем не уступали человеческим.

– Голограмма высокого уровня, – пояснил Рафаэль. – Может изобразить кого угодно. По фотографии, загруженной при входе, можно в реальном времени сгенерировать видео с гостем и спроецировать его. Например, танцующим.

– Правда? Такое вообще возможно? – не поверила Лина.

Похоже, это прозвучало как вызов, потому что на этот раз Эл действительно улыбнулся, но как-то очень уж опасно.

– Котофеич, покажи нам Лину, танцующую танец маленьких утят. И закрой шторы, чтобы было лучше видно.

– Эй! – возмутилась она. – Зачем? Какой танец?

Пока она возмущалась, прошло достаточно времени для генерации видео, и в центре комнаты появилась ее точная голографическая копия, нелепо переваливающаяся с ноги на ногу под знакомую детскую мелодию. Это продолжалось не меньше минуты, за которую Лина успела сгореть со стыда раз двадцать и представить себя проваливающей сквозь землю – тридцать.

– Пожалуйста, больше никогда так не делай! – простонала она, в ужасе закрывая лицо ладонями, но смех прорывался сквозь пальцы.

Рафаэль тоже улыбался, глядя на нее как-то странно. Наверное, впервые за весь их разговор как-то тепло, что ли. А затем махнул рукой, и голограмма замерла.

И как бы ужасно ни выглядела она в танце маленьких утят, сама идея показалась Лине гениальной. Алиса бы пришла в восторг.

– А голограмма может показать двух танцующих людей? – спросила она. – Только лишь бы не получилось криво. Нейросети иногда делают ужасно странные видео, особенно с несколькими персонажами.

Рафаэль пожал плечами, в его глазах, устремленных на нее в полумраке, внезапно мелькнул новый озорной огонек. И что-то еще, отчего у Лины сердце пропустило удар.