Поспорим на кофе... и тебя?

16-3

— Не прикидывайся! — Кирилл Александрович плюнул словом, как кислотой. — И если ты такая тупая, что ещё не поняла, то ты уволена! Исчезни с глаз моих! Выйди и не появляйся! Мне проблемы не нужны!

В голове у Лины стремительно щелкало, но элементы пазла не складывались. Натянутая до предела пружина стресса грозила разорваться, и мыслительный процесс никак не желал функционировать нормально. Ее била крупная дрожь.

Лина выскочила на улицу, давясь слезами, которые никак не хотели находиться там, где им положено. То есть внутри тела. Пальцы сами собой снова набрали номер Кости. Ведь это он устроил ее к этому Кириллу.

На этот раз долгие гудки не мучили Лину. Костя ответил мгновенно, и его голос обрушился на нее новым потоком кислоты.

— А, доигралась? — почти вырвало его в трубку. — Думала, я так все оставлю? Если б знал, что ты шлюха, которая ноги перед миллионерами раздвигает, я б не парился! Не дарил бы цветы, не тратил время!

«Опять он про цветы… Еще и попрекает ими», – мысленно скривилась Лина, но так ничего и не ответила.

– А я-то, дурак, думал, это случайность! Просто чокнутый в спортзале попался! Их там, надо заметить, полно, – как-то истерично хохотнул он. – Думал, это парень Светика нас застукал.

Лину бросило сперва в жар, а потом в холод. В такой ледяной холод, из которого, кажется, уже никогда не выбраться, не согреться.

– Но нет, это, оказывается, парень моей девочки, да, дорогая? – зло заржал он. – Это, оказывается, ты ему все про меня рассказала, да? Чтобы он меня лучше отмудохал?

Лина попыталась вставить слово, голос срывался:
— О чем ты? Какая драка? Про кого ты говоришь?

— Ну чё ты тупишь-то? В качалке! — заорал он. — Тот крыса-бармен! Рафаэль Азарский! Это, оказывается, он мне всю рожу изуродовал! И ты его натравила! Решили вместе надо мной поржать?

Лину медленно ломало изнутри. Она ярко вспомнила лицо Кости, когда он к ней пришел. Как жалела его. Как спрашивала, написал ли он заявление в полицию…

Вот только новость о том, что вторым участником драки был Рафаэль, только что перевернула все с ног на голову.

— Мы с тобой закончили, — тем временем голос на другом конце трубки стал ледяным и четким. — Иди к своему уродцу. Желаю вам счастья и много детишек. Твоему Рафику я еще жизнь испорчу, не сомневайся. А ты можешь не бояться, тебе я уже отомстил. Претензий не имею.

Он дико рассмеялся.
— Раз уж твои сиськи мне больше не нужны, пусть теперь все ими полюбуются. Удачи, тварь.

Связь прервалась. Лина опустилась на лавочку, не в силах держаться на ногах. Слезы больше не текли, несмотря на то, что, кажется, жизнь вдруг разом поломалась. Огромная, зияющая кровью трещина разорвала ее сердце сверху донизу.

Внутри стало пусто и холодно.

Теперь потихоньку все встало на свои места. Обрывки слов и фраз слились в единую картину, хотя и совершенно не желали этого делать.

Костя встречался с какой-то девушкой в фитнес-клубе, о котором прожужжал ей все уши. И девушку эту звали «Светик». Там же, в клубе, каким-то образом оказался Эл. Завязалась драка. Один Котофеич, наверное, знает, зачем Эл это сделал, но факт оставался фактом.

Сперва Костя не знал причины драки, как и самого Рафаэля. Похоже, его очень красноречиво убедили не давать ход делу, и все могло сойти на нет. Но затем каким-то образом Костя узнал о том, что случилось два дня назад.

Лина закрыла глаза. Образы сменяли друг друга под опущенными веками. И один из них вспыхнул особенно ярко.

Пару месяцев назад Лина отправила Косте сообщение со своей фотографией. Одну-единственную.

Катя сказала, что это может расшевелить их отношения.

На фото была она. Обнаженная. Стоящая спиной в душевой комнате.

Катя уверяла, мол, занятие виртуальным флиртом может быть первым шагом к тому, чтобы начать доверять друг другу. Чтобы потом перейти к чему-то более горячему в жизни.

Но переписка не удалась. Костя тут же предложил приехать и «неплохо провести ночь». А когда она отказалась, разозлился и пропал еще на неделю.

В общем, их отношениям это не слишком помогло.

А теперь, видимо, чтобы отомстить ей, он слил то ее фото его Кириллу Александровичу, который для него был просто Кириллом. Старым знакомым.

Лина до конца до сих пор не верила, что это действительно произошло. Что Костя настолько вторгся в ее личное пространство. Он не просто бросил ее. Он ее уничтожил. Осквернил то немногое, что у нее было, – ее достоинство.

Кому еще он отослал эту дурацкую фотку?

И главное, как о ней узнал Рафаэль?..

Потому что в том, что Кириллу Александровичу звонил именно Рафаэль, не было никаких сомнений. Больше заступиться за нее просто было некому. Да и не знал никто об этом скандале, кроме него.

Получается, что и ее обнаженное фото Рафаэль тоже, скорее всего, видел…

Еще несколько бесконечных минут Лина сидела на скамейке неподвижно и смотрела в непривычно голубое в это время года небо. Тихо. Почти не дыша.

Но не потому, что ее грудь что-то сдавливало. Просто внезапно воздух стал слишком тяжелым.

А затем она опустила взгляд на телефон и набрала Алису, пытаясь говорить спокойно и непринужденно.

Вышло совсем бесцветно. Никак.
— Аля, я не смогу… заниматься твоей свадьбой. Я уезжаю к бабушке. Насовсем.

Не слушая возражений, она положила трубку. Мир, который еще недавно казался таким радужным и полным надежд, рухнул, оставив после себя лишь острые камни и черную смолу позора, словно облепляющую ее душу со всех сторон.

А тем временем в стерильной тишине лофта над кафе «Раф» Котофеич тихо мурлыкал, обрабатывая новый массив данных. Его мрачный хозяин, погруженный в свои мысли о глубоких серых глазах и улыбке, от которой все внутри словно замирало, а потом разжигалось адским пламенем, вот-вот готов был сорваться и снова натворить глупостей.

Но он не торопился. А потому только сжимал телефон, грозя сломать, но так и не набирал номер, горящий на экране.