Постоялый двор Синичкино

Глава 9

- Наконец-то! - встретила Гертруду в лобби капризным восклицанием Виолетта. - Где ты ходишь?

- Гуляла.

- Идём ужинать.

Они прошли через лобби в уютную столовую, где подача еды была организованна на манер шведского стола.

Гера стояла перед столом с основными блюдами, раздумывая, что бы взять, когда из кухни выкатилась невысокая кругленькая женщина, облачённая в поварской колпак и белоснежный халат.

- Здравствуйте, попробуйте драннички с мясом. Сметаной их полейте - и обещаю, что вкус Вам понравится, - тараторила женщина. - На десерт рекомендую запеканку. Ещё морс клюквенный отведайте. А вообще, всё вкусное. Я всегда с душой готовлю!

Гера расплылась в улыбке, узнав в поваре Христу Жевнер, в дом которой в детстве она прибежала утром, когда умерла бабушка.

- А почему я не вижу Ваших фирменных пирожков с капустой, тётя Христа? - шутливо спросила Гертруда. - Вкус Ваших пирожков я до сих пор помню, хотя последний раз ела их в восьмилетнем возрасте.

Христа Жевнер замерла. Она пристально смотрела в глаза Гере.

- Не может быть. Это ты, девочка моя хорошая? Гертрудочка, это ты? - снова затараторила Христа.

- Я, - подтвердила Гера.

Христа Жевнер кинулась обнимать Гертруду:

- Как же я рада тебя видеть! А уж как мой Игнат будет рад, что ты приехала! Мы всегда тебя вспоминаем, когда прибираем могилку бабки Марьяны и могилы твоих родителей. Сходила к ним или ещё не успела?

- Я была на кладбище. Спасибо, что присматривает за могилами моих родных.

- Мы всегда, когда приходим своих навестить на кладбище, к могилкам твоих подходим. Рядом же все лежат, да и родня мы с ними, хоть и не кровная: мой дед по линии отца, Егор Силантьев, был приёмышем в доме родителей бабки Марьяны. В тридцать седьмом году всю его семью сослали в Сибирь, как кулаков, а мать бабки Марьяны моего деда Егора к себе в дом забрала. Было ему тогда пару месяцев от роду. Помер бы он, до Сибири не доехав. Так дед Егор и рос в чужом доме десять лет, пока отец его не вернулся в Синичкино, но и после этого всю жизнь мой дед Марьяну Лельчиц за сестру считал.

- Я не знала этого, - Гера с интересом смотрела на Христу. - Теперь понятно, почему бабушка к Вам часто приходила и меня с собой брала.

- Бабка Марьяна всегда к нам добра была. И с отцом твоим я в одном классе училась, - улыбалась повар.

- А мою маму знали?

- Хорошо знала. Она из Дымково была. Добрая женщина, скромная. Судьба у неё нелёгкая: росла Тоня с мачехой, но когда замуж за твоего папу вышла - прямо расцвела. Очень бабка Марьяна её жалела. Всю работу по дому норовила сама сделать, чтобы Тонечке полегче жилось. Жалко, что мало отмерено было твоим родителям. Ушли они один за одним.

- Как интересно, - задумчиво сказала Виолетта. - Значит ты из этих мест, Гера?

- Здесь моя малая родина, - подтвердила Гертруда.

- Ой, девоньки, заговорила я вас. Берите еду и ужинайте. Я побегу. Мне надо на кухне прибраться. Игнат за мной вот-вот приедет, а я ещё не готова, - засуетилась Христа Жевнер и поспешила вернуться на кухню.

Когда, выбрав рекомендованные Христой драники, запеканку и клюквенный морс, девушки с подносами заняли столик у окна, Виолетта с тоской сказала:

- Как только люди живут в деревнях? Я понимаю: свежий воздух и всё такое, но тусоваться совершенно негде!

- Тогда почему ты здесь с апреля? - удивилась Гертруда.

- Отбываю наказание. Я сбежала из дома и жила у парня, но не вынесла нищеты. Думала, что мой папочка смирится и выделит мне ежемесячное содержание. Я ведь единственная наследница всех его заводов-пароходов, по папаня упёрся рогом и в деньгах мне отказал. Ещё пригрозил, что наследства лишит, а все денежки завещает обществу охраны птиц. Я быстро смекнула, что любовью сыт не будешь, вернулась с покаянием домой, но отец не хотел меня видеть. Тогда мама придумала сослать меня в Синичкино, чтобы переждать бурю. Вот жду, когда маман успокоит отца.

- Не отходчивый он у тебя. Мог бы простить бегство. Всё таки ты единственная дочь, - с сочувствием прокомментировала услышанное Гера.

- Да, жёсткий, у меня папаня, - согласно кивнула Виолетта, - но маман моя на него влияние имеет. Думаю, что уже очень скоро я упорхну отсюда в лучший мир: поеду в Турцию, буду зажигать там в ночных клубах.

- Неплохие у тебя мечты. Я бы тоже рванула куда-нибудь за границу на отдых, но денег нет, - вздохнула Гера.

- Деньги правят миром, - философски изрекла Виолетта.

- К сожалению это так: без денег не обойтись, - отозвалась Гертруда, за обе щеки уплетая тёплый, толстый дранник с мясом.

Виолетта откусила от своего драника кусочек и брезгливо отодвинула тарелку в сторону.

- Не нравится? - удивилась Гера.

- Выглядит, конечно, хорошо, но ты только подумай, сколько в нём каллорий, и этот драник тебе сразу разонравится, - поморщилась Виолетта.

- Я не заморачиваюсь мыслями о калориях, - приступив к запеканке, призналась Гертруда.

- Везёт тебе, а я всегда о калорийности пищи думаю. О, смотри, - Виолетта указала глазами на вошедшего в столовую пожилого джентльмена с выправкой военного. - Это Самуил Яковлевич Флор. Жутко неприятный тип. Он недавно едва не отправился к праотцам здесь, в Синичкино, и почти прямо обвинил меня в том, что это я его чуть не убила.