Постояннее временного

После Хэллоуина

…Всем чересчур известен

Мой каждый эпизод.

— Ты ходила с Флинтом на свидание. Ты о чем вообще думала? – змеей шипела на нее непривычно злая Гринграсс, лежа в спальном мешке на полу в Большом Зале. В гриффиндорскую башню пытался проникнуть Сириус Блэк, и Гермионе хотелось бы посмеяться над тем, что она таки угадала, он действительно пожаловал в Хогвартс во имя поддержания доброй традиции «ни года без происшествий», но почему-то было не смешно. И вот теперь они всей школой лежали вповалку в фиолетовых спальных мешках, а Гринграсс, вместо того, чтобы спать, пыталась промывать ей мозг. Не зря, ой не зря она после праздничного ужина пошла не в общежитие, а к эльфам на кухню! А то так было бы весь вечер…

Лежавшие неподалеку слизеринки явно прислушивались к разговору, а потому ответ у Гермионы непроизвольно вышел громче, чем ей хотелось. Чтобы слышали, раз им так надо. Она держалась той версии, которую озвучила, как только ее впервые об этом спросили:

— Это было не свидание, Гринграсс, сколько можно повторять! Мы просто разговорились по дороге в Хогсмид и поэтому пошли вместе. Это что – запрещено законом?

— Законом – нет, здравым смыслом – да! Это было свидание – и не отрицай! И это был идиотизм!

— Да смысл отрицать, если ты все равно не веришь? Это не было свидание! Гринграсс, ты слух давно проверяла? У тебя с ним все в порядке?

— А у тебя с совестью все в порядке? Или грязнокровкам ее иметь не полагается? У Флинта, между прочим, невеста есть, ты в курсе?

— Нет, я не в курсе, впервые слышу. И не понимаю, что это меняет. Гринграсс, это не было свидание! Зачем мне это, сама подумай? – на самом деле, известие о том, что Флинт помолвлен, хоть и не стало для нее шокирующим (если могла быть помолвлена Гринграсс, то почему Флинт не может), все-таки почему-то было неприятным. Но Гермиона решила проанализировать эту свою реакцию как-нибудь попозже. Сейчас ее больше интересовало другое: она наконец поняла, чего Дафна так взъярилась. Видимо, эта история (наполовину выдуманная самой же Дафной) напомнила ей ее собственную: какая-то девица невнятного происхождения – в данном случае и вовсе грязнокровка для пущего трагизма – уводит у хорошей девушки из чистокровной семьи жениха. Семьи в шоке, невеста в меланхолии, одному жениху все нипочем. С этой точки зрения поступок Гермионы выглядел ужасно, и поди еще докажи, что не было никакого поступка.

Но надо же, как сильно Гринграсс задела эта история! Стоило ей разглядеть некое призрачное сходство двух ситуаций, и логика у нее отключилась совершенно. Даже удивительно.

— Просто это… это некрасиво с твоей стороны, Грейнджер.

— Гринграсс, заткнись уже. До третьего повтора было смешно, а сейчас уже смотрится глупо. Утром поговорим.

— Утром я с тобой и разговаривать не стану.

— Да как угодно! – Гермиона пожала плечами и улеглась поудобнее. Гринграсс добилась чего хотела: теперь она тоже была очень, очень зла. Кроме всего прочего, она была зла на Флинта, который, умышленно или случайно, втянул ее в этот цирк. Он что – не знал, что все так на это отреагируют? А если знал, зачем ее повел? Или предполагалось, что она тоже знает, на что идет? А предупредить ее ему религия не позволила, что ли?

Все. К черту Флинта, и его мифическую невесту, и Гринграсс туда же, а также Сириуса Блэка, Хогсмид и Гарри Поттера. Просто для компании. Спать, Грейнджер. Спать.

* * *

Ловить Флинта за завтраком Гермиона не рискнула: если уж ее и так уже подозревают невесть в чем, то после этого просто съедят. Потребовалось полдня и изрядное количество везения, чтобы застать его одного. Флинт был мокр, зол и только что с тренировки, но Гермиону это не остановило.

— Флинт, надо поговорить.

— Это кому как. Мне вот – совершенно не надо! – возмутился он, но послушно упихнулся вслед за Гермионой в пустой класс неподалеку. – Ну чего, Грейнджер?

— А то ты не знаешь! – возмутилась она. – Меня вчера чуть не сожрали из-за того, что я с тобой в Хогсмид пошла! Ты знал, что так будет? И если знал, то зачем это затеял?

— Грейнджер, мне б твои проблемы, — вздохнул Флинт.

— И что же у тебя за такие страшные проблемы, что моя на их фоне может подождать?

— Да погода отвратная.

— И что?

— И то! В ближайшее время она не исправится, я узнавал. А нам с Гриффиндором играть. Малфой ни пса не увидит, Поттер снова словит Снитч, а мне останется пойти в туалет к Миртл и горько поплакать с ней на пару.

— Так замени Малфоя кем-нибудь.

— Да кем? Нет у нас запасного ловца! А он еще и норовит повыделываться, мол, рука у него болит. А хотя ты знаешь, Грейнджер, это мысль…

Флинт углубился было в размышления, но долго раздумывать Гермиона ему не дала.

— Флинт, меня не волнует твой Квиддич, меня волнует моя жизнь. Я не понимаю, как мне отбиваться от этих нелепых подозрений и почему я вообще должна это делать!

— Грейнджер, что ты знаешь о подозрениях! – расхохотался он. – Вот меня вчера и правда чуть на кусочки не порвали, тебе такое и не снилось.

— И что? Какой смысл-то в этом всем был? Тебе слишком скучно живется в последний год в Хогвартсе, или что?

— Имей терпение. Скоро все узнаешь. Да ладно тебе, Грейнджер, не так все страшно. Через недельку рассосется.

— Маркус, — Гермиона осеклась, осознав, что чуть ли не впервые за два с лишним года назвала его по имени, но решила не заострять на этом внимание, — если ты решил таким оригинальным манером порвать со своей невестой, то…