Поступить в Академию и не разрушить мир

Глава 1. Можно изменить

Дождь дробно стучал по крыше кареты, неспешно едущей по тряской мостовой. Едва слышно поскрипывали колеса, и мужчина напротив меня слегка морщился как от режущей головной боли, старой, привычной, но временами очень достающей. Звали его, наверное, Джеймс. Не знаю точно, так называл его при мне отец, фамилии его я не слышала никогда. Вот так просто и сказал: “Познакомься, Вита, это твой будущий муж, Джеймс”. Будто не было у него фамилии.

Но такого не может быть. Он богат, красив и имеет невероятно сильный магический дар. Не может он быть безродным. Сиротой. Но я точно знала, кем он является — чудовищем. Ха, наивно было предполагать, что отец решит как-то иначе. Например, не продаст дочь подороже, подыщет того, кто действительно ее полюбит. Это же экономически не выгодно.

— Сколько? — не удержалась, спросила, ведь я слишком долго разглядывала его лицо, закрытые глаза, плотно сомкнутые губы. Хорошо все видела в свете луны из окна.

— Что? — устало спросил он. Мы ехали в карете уже почти сутки из моего города в столицу, где жил этот маг.

— Сколько вы дали отцу за меня? Тысячу? Две? Десять? Скажите, сколько стоит нынче племенная кобыла на рынке?

— Девочка, не задавай глупых вопросов, — просипел он. Громче говорить похоже не мог, глубокий рубец пролегал у него на шее, прямо под подбородком.

Глупые вопросы? Глупые вопросы… Он прав. Проданной скотине положено молча принимать судьбу.

Подумав об этом, я резко успокоилась, не в моем характере выбивать с криком стекло и бросаться бежать. Могла бы решиться, еще бы в родительском доме такое провернула. А сейчас? Уже ничего не изменить. Широкая, будто даже счастливая улыбка наползла на лицо. Гримаса человека, мысли которого полностью оправдались. Да, этот мир все так же предсказуем и прост, а я и не ожидала от него ничего иного.

Карета остановилась. В стенку за спиной Джеймса деликатно постучал кучер. Почему-то мужчина воровато на меня покосился и скорчил страшное лицо. Я отвернулась к окну. Стояли мы у какого-то высокого дома, в темноте было не разобрать, но над входом в него мокла под проливным дождем подвесная дощечка. Она шаталась из стороны в сторону, я стала внимательно следить за ней взглядом.

Забавное дело, как и в детстве, когда я из окна своей комнаты наблюдала трепетание листьев на ветру или суетливое движение насекомых по коре, сейчас я снова увидела его, подсвеченный голубоватым светом силуэт какого-то существа. Он витал в воздухе, и тяжелые капли, казалось, проходили сквозь него. Он подлетал к дощечке с одной стороны и толкал ее, она плавно, медленно двигалась обратно, тогда неведомый зверь подплывал к ней с другой стороны и снова толкал. Я следила за ним, а время вокруг двигалось лениво, все ощутимее становились секунды.

Из созерцания меня выдернул резкий стук задвижки за спиной Джеймса. Он явно о чем-то говорил с кучером через маленькое окошко. Я потерла слегка замерзшие руки, ощутила прохладную морось на коже.

— Надевай, — Джеймс кинул мне светлый плащ с капюшоном.

— Мы приехали? Это твой дом?

— Помолчи.

Мне ничего не оставалось, кроме как проглотить обиду. Надеть плащ и выйти из кареты. Упругие струи дождя сразу забарабанили мне по плечам, почувствовала себя такой маленькой во власти стихии. Джеймс стоял на пороге дома, под металлическим округлым козырьком и нетерпеливо стучал кулаком в дверь.

В окнах на втором этаже зажегся свет, и чей-то силуэт появился в проеме, но тут же, впрочем, исчез. Что-то загрохотало, будто человек так спешил, что решил скатиться кубарем с лестницы. Я усмехнулась, мне не известно, к кому мы явились так поздно ночью и зачем, но что-то внутри меня позлорадствовало чужому горю. Капюшон, намокший от дождя навис над глазами и, когда перед нами широко распахнулась дверь, я увидела только полосатые мягкие тапочки.

Мой будущий муж ворвался в дом, отодвинув вышедшего на порог человека в сторону, я зашла следом, низко опустив голову. У самой лестницы на полу лежали печальные черепки вазы, расписные они несли в себе какой-то рисунок, который уже нельзя было восстановить. А вот вазу почему-то стало жалко, кто-то очень талантливый старался, расписывал ее изящными цветами, и какой-то неуклюжий человек взял да и разбил.

Мне стало интересно посмотреть на этого вандала. Я скинула капюшон и с ног до головы прошлась внимательным взглядом по мужчине, хотя скорее старику. Дряблая кожа с большими неприглядными пигментными пятнами, висящая на костях потертая одежда, крючковатый нос и жуткие холодящие душу глаза старого мага. Сколько же ему лет, раз он так выглядит?

— Ты не представишь меня своей юной спутнице? — проскрипел старик.

— Позже, у меня к тебе срочная просьба.

— В таком случае, пройдем ко мне в кабинет, — жестом указал старый маг на дверь под лестницей.

— Пойдем, — Джеймс схватил меня за руку и потащил за собой.

Вопреки моим ожиданиям, комната, в которую вела неприметная дверь, оказалась очень большой. Вдоль стен на полках стояли ряды книг, в углу перевязанные бечевкой лежали какие-то бумаги. Пахло пылью и плесенью. Посредине стоял массивный стол, а рядом с ним кресла с темно-зеленой обивкой. В одном из них развалился Джеймс, во второе рядом присела я. Старик, шаркая, устроился за столом. Излишне худой, он абсолютно не смотрелся на этом месте.