Поступить в Академию и не разрушить мир

Глава 2. Странный он все-таки...

Однотонное, низкое от сплошных туч небо слегка просветлело. Где-то над ним сейчас возвышалось предрассветное солнце. Я с сожалением вспомнила, как еще недавно встречала его, сидя у окна.

Дома почти каждый летний день был ослепительно ярким, баронство Вильямс считалось бедным из-за вечных засух. Но отца, который был посредственный магом земли, редко пускавшим в дело силы, мало беспокоил урожай. Он прослыл удачливым торговцем, вот, даже дочь собственную продал.

Эти нерадостные мысли крутились у меня в голове, пока мы не подъехали к кованной ограде. За воротами виднелся зеленый влажный парк, а над ним по бокам нависли две башни, одна с ярко-зеленой, под стать пышным деревьям, крышей, другая, будто в противовес, с красной. Она смотрелась не очень привлекательно – сильный цвет. На фоне небес словно разгорался пожар, внося смутную тревогу.

Я молча смотрела на все вокруг, взгляд испуганной пташкой носился по деталям, не в состоянии задержаться на чем-то одном. Успокоиться. Я закусила губу, руки сами собой сцепились в замок, и я впилась ногтями в кожу. Нервная тошнота бултыхалась где-то между желудком и горлом.

— А мы не слишком рано? — вдруг пришло ко мне осознание, что сейчас где-то часов пять утра.

— Я бы сказал даже поздно, — внезапно хохотнул Джеймс, его сиплый голос со сна охрип еще сильнее.

— В каком смысле?

— Хватит задавать лишние вопросы, помолчи, — когда ворота перед нами раскрылись на полметра, мужчина заговорил на ходу, небрежно перекинув через плечо мою сумку с вещами. Я их захватила в дорогу. Остальное прибудет с работниками отца в поместье Джеймса через неделю.

Когда мы ехали от дома старика на какое-то мгновение мне показалось, что Джеймс может быть на моей стороне, ведь он как принц на белом коне из сказки. Может быть даже он спас меня от отца. Но наваждение было таким призрачным, что сразу улетучилось. Он все же обращался со мной как с вещью.

Преодолев пару десятков метров по широкой выложенной камнем тропе, мы остановились. Дорога завершилась крутым обрывом. Глубокий ров перед крепостной стеной чернел застоявшейся на дне водой. Джеймс слегка нетерпеливо окликнул кого-то на стене, но звук получился сдавленным, а от того еще более пугающим.

Зазвенели цепи, раскручиваясь с невидимых для меня бобин, подъемный мост плавно опустился перед нами. Кто-то прокричал:

— Не задерживайте!

Двор внутри крепости поразил величием, широкий и насыщенный. Справа и слева стояли два здания близнеца, на каждом этаже были высокие окна, в некоторых из них горел свет. Вокруг были высажены буйно цветущие растения. Запах нектара оказался таким резким, что я чихнула.

Джеймс недовольно схватил мою руку и бесцеремонно потащил в сторону, на крыльцо, похоже прямо внутрь крепостной стены. Я ожидала увидеть сырые камни, покрытые мхом, подсвечники из чадащих факелов, уходящую в темноту вереницу доспехов или даже скелетов.

Об Академии ходили слухи не только о ее престиже, но и том, что магов обучают в замке, который во времена Первоначальных Войн, был одним из главных оплотов Эдалора в противостоянии. И даже когда воины вражеской армии стояли под этими стенами, а город пылал в огне, крепость удержалась силами местных Первородных магов, которые сумели отразить атаку.

Впрочем, мои ожидания не оправдались. Все вокруг было обычным. Простые замазанные стены, обыкновенные светильники, ничем не примечательные пейзажи и натюрморты. Я даже ощутила легкое разочарование, но звезда сегодняшнего утра была впереди.

На черной двери висела золотая табличка, на которой контрастными буквами было каллиграфически выведено: “Еще раз постучишь, Халлур, руки оторву”. Под ней, не менее вычурная, висела табличка со странными словами “Мисс Борнард, попрошу со своими жалобами обращаться сразу в хоз. отдел”. А вот уже под ней, на уровне моих глаз висела: “Ректор Академии магии темный маг высшей категории Станислав Лорский”. И еще ниже притулился жалкий клочок бумаги, приклеенный на кусок липкой ленты, на котором было: “СтанИслав”.

Я приподняла бровь и вслух повторила:

— СтанИслав? Это так важно?

— Ректор родом с западных земель Империи. Ему важно. Он порой обращает внимание на какие-то незначительные детали и выходит из себя, а вот вестями об армии нежити, выстроенной на границе, его не напугать, даже бровью не поведет, — Джеймс опять нервно хохотнул.

Я недоуменно покосилась на спутника. Странный он какой-то, будто испугался заходить, и поэтому сейчас торопливо плетет какую-то чушь. Так уверенно сюда шел, чуть ли не волоком меня тащил, а теперь как ребенок тянет под дверью, не смея постучать. Он даже набрал воздуха, чтоб сказать еще что-то явно в том же тоне, как вдруг дверь сама собой открылась.

— Халлур, это опять ты?

Джеймс вздрогнул и, слегка пригнувшись как от смущения, зашел в кабинет. Ректор сидел в кресле с высокой спинкой, взгляд был устремлен в распахнутое окно, отчего я не могла видеть его лица, но быстро заметила седые короткие волосы. Должно быть он очень стар. И похоже знаком с моим женихом еще как с обычным студентом Академии, вон Джеймс и сейчас стоит перед столом и молчит, не привлекая к себе внимания.

— Ты поздно, у меня почти закончились приемные часы, — ректор встал и, обойдя кресло, указал нам жестом присесть. Джеймс что-то говорил про то, что мы не могли раньше, что у нас появились важные дела, а я во все глаза смотрела на Станислава.