Постыдная история

2

Он вспоминал те годы, когда они все вместе жили над булочной и он ощущал себя сосланным в изгнание даже в большей степени, чем когда его действительно выслали из города и велели никогда не возвращаться обратно.

"Богач, бедняк" Ирвин Шоу

Геша в отличие от меня был действительно примерным ребенком. На золотую медаль окончил школу, поступил на бюджет в университет, начал с первого курса работать, а сейчас он уже успешно строил карьеру, путешествовал, женился и радовался жизни. Мы не то, чтобы не ладили, просто разница в десять лет делала нас очень далекими. Если не считать, как в детстве я воткнула ему в голову вилку, то отношения наши были скорее безразличными. Ну, и я немного завидовала ему.  

Особенно сейчас, пока сидела на пушистом ковре, играла с племянницей, а его идеальная жена готовила ужин.

Лера грызла одно звено пирамидки, а другое протягивала мне. Синий обслюнявленный круг загадочно блестел. Я аккуратно его взяла и улыбнулась крохе.

– Хочешь, чтобы я погрызла? – с удивлением спрашиваю восьмимесячного ребенка, который и в теории не смог бы ответить. Но мне нравится не уподобляться брату и его жене, а говорить с девочкой как с взрослым человеком.

Лера склонила маленькую со светлым пушком голову набок и загрызла кусок пирамидки упорнее. Мне нравились ее огромные голубые глаза, пухлые щечки крохотные пальчики. Будто маленькая слюнявая куколка. Я оглянулась на синей кружок в руке, вздохнула и отложила. Девочка нахмурилась, но не стала капризничать. Просто взяла другой кружок и швырнула в меня.

– Как жестоко! Ты разбила мне сердце, – трагично хватаюсь рукой за грудь и падаю на ковер. Лера только смеется и подползает ко мне.

Она тяжелая. И особенно остро я чувствую это, когда она падает на мой живот и чуть ли душу не выбивает из тела.

– Маленькое чудо-юдо, – вздыхаю и обнимаю ее, прижимая к себе. Думаю, это действительно тяжело таскать ее на своем горбу постоянно. А Настя ведь даже не жалуется.

Лера пытается вырваться, тянется к пирамидке и хнычет. Приходится отпустить на волю. Она возвращается к прерванному занятию, а я с тоской смотрю в потолок. Жизнь стала какой-то серой. Завтра начинается учеба в новой школе, а мне хочется лишь выть, да лезть на стену.

В зал зашел с кипой бумаг брат. Он улыбнулся мне с Лерой, сел на диван и, разложив на журнальном столике документы, начал их рассматривать и временами что-то чиркать черной ручкой. Настя говорила, что он часто сидит поблизости и наблюдает за играми Леры.

Что такого интересного в маленьком ребенке? Она же ничего особенного не делает, слюнявит все вокруг, да ползает.

– Ты выглядишь уставшей, – заметил Геша и с любопытством скосил на меня глаза. – Высыпаешься? Как ты питаешься?

– Когда не блюю, то питаюсь сносно, – откровенно поведала я, – Сплю много, но не высыпаюсь. Мне дико скучно и одиноко, никого тут не знаю, да и не могу позволить себе оторваться. Или ты думаешь, я от хорошей жизни трачу свои выходные в обществе молодой семьи, а не тусуюсь где-нибудь?

Брат внимательно посмотрел на меня своими темными очами и мягко улыбнулся.

– Найди себе хобби, ты ведь и, правда, еще малявка. Нечего тебе сидеть и тоскливо стареть.
– Ты думаешь это так просто?

– Если ничего не лезет в голову, то забей в интернете. Сто хобби или чем забить свободное время! Список дел до восемнадцати. Подключи фантазию.

– Список дел.… Это из серии, чего бы сделать перед смертью? – вздернула я бровь и недоверчиво скосила взгляд на телефон.

– Не настолько трагично конечно, – улыбнулся мужчина.

– Я… подумаю над этим.

Браузер я все же открыла и ввела короткое предложение: «Что нужно успеть сделать до»… Как ни странно, а список я выбрала по первой же ссылке. Вычеркнула бестолковые и невыполнимые пункты, приписала парочку и с довольной улыбкой сохранила на телефоне.

Возможно, распечатаю. А вероятнее всего нет. Но Геша был прав, стало чуть менее тоскливо.

– Геш.

– Чего тебе?

– Я хочу пирсинг.

Брат завис. Это было забавно наблюдать, как его глаза застывают, закрываются и открываются с осмыслением после моего заявления. Я нахально улыбнулась, а он лишь закатил глаза.

– Неужели в пупок?

– Нет уж, это моветон. Хочу бровь, хрящик и быть может нос. Ну как? Отвезешь меня?

– Ладно, – улыбнулся он мне и взял очередной лист.

Я перевела внимание на Леру и до самого ужина играла с ней в игру: «А где спряталась тетя?». Девчонка смеялась на каждый мой выкрик: «А вот же я!», – а я тем временем думала, что проколю себе именно бровь.

***

В больнице была странная атмосфера. Я уверена, для декораций психбольницы в фильмах ужасов используют точно такую же плитку. Я сидела на жесткой стальной в дырочку скамье и разглядывала маленькие пожелтевшие квадратики под ногами. Стены еще с советских времен окрашены в зеленую глянцевую краску. Местами она облупилась и слезала, но вряд ли у больницы были деньги ее обновить.