Потеха Его Величества

Глава шестнадцатая. Приют беспечной вдовы

— Мой господин, позвольте высказать свое беспокойство, вызванное вашим отважным и необдуманным поступком…

— Не позволяю.

Тьма летела за окнами, пряча под своим широким плащом вереницу магомобилей, покинувших дворец среди ночи. Десятка отборных лейб-гвардейцев и лучшие маги Верховного совета отправились на охоту. Тиран Грегар! Лакомая добыча.

Королеву Тмину решено было оставить в столице. Ни к чему ей снова смотреть на смерть младшего сына. Король Анджей тоже не должен был покидать дворца, однако он оставил вместо себя господина первого министра Симуса Маро и в последний момент прыгнул в магомобиль Тили, оттеснив её с водительского сиденья. Управлять им он, конечно, не мог, ввиду врожденного отсутствия магических способностей, поэтому отдуваться за него приходилось Тили.

Из глупого бахвальства она разлеглась на заднем сиденье, таращась в потолок.

Вести магомобиль и следить за дорогой в таком положении было нелегким делом. И про себя она даже хихикала над своей совсем девчачьей страстью к дешевым эффектам. Тем более что король, далекий от магии человек, даже не мог оценить всех сложностей. Но старалась она не для него, а для трех сильнейших магов королевства, едущих прямо за ними.

Вот и не сиделось паршивцу на троне, в тепле и безопасности!

Тили была раздражена сверх всякой меры. Кровавыми рассказами об эпохе тирана Грегара её пугали с детства.

Ангетта в ужасающей опасности и сама не понимает, с кем связалась. О, она точно будет в ярости из-за вмешательства дочери в её личную жизнь.

— Мой господин, — затянула Тили заунывную песню, заходя на второй круг уговоров,, — если вас прихлопнут в этой заварушке, то королевство останется обезглавленным. А если еще и тиран Грегар уцелеет, то страна снова подавится кровью своих поданных. Вы хотя бы оплодотворили невесту перед отъездом? Ну или кого-нибудь еще? Королева Тмина вряд ли способна к размножению ввиду своего скверного характера и почтенного возраста…

«Зараза», — вспыхнула красная сигнальная кнопка в мозгу, и ее крошечная проекция очутилась прямиком в пустых и пыльных просторах королевской головы.

— Зачем вы активировали телепатию? — громко крикнула крошечная Тили, гоняя гулкое эхо в придуманных ею просторах. Король поморщился от боли в затылке.

— Я не активировал, — процедил он, размеренно дыша. — Я ругался.

Маленькая Тили попрыгала, потом наскоро наколдовала себе мячик и стала пинать его об стену.

— Прекрати, — рявкнул Анджей.

— А вы возвращайтесь назад, пока не поздно. Пришибут ведь!

— Не пришибут. Ты меня спасешь.

От такого нахальства большая Тили даже села.

— Вы ничего не перепутали? — спросила она. — Я слабый пол, вы сильный. Рыцари там, прекрасные девы… Не? Никаких ассоциаций?

— А при чем тут рыцари и прекрасные девы? — удивился король, прикрывая рукой нервный тик, появившийся от её игр в его голове. — Я король. Ты мой шут. Если понадобится, пожертвуешь собой ради благополучия короны. И вообще, вылезай из моей головы!

— Ни за что, — злорадно ответила Тили. — Мне и здесь хорошо. Темно и пусто!

— Почему ты не поставила слово-пароль, по которому я мог бы изгнать тебя?

— Потому что теперь я могу войти после приглашения в виде емкого слова «зараза». А уйти, когда пожелаю, — безмятежно сообщила ему Тили. И рассмеялась, укутавшись как мантией алой пеленой ярости сознания короля.

Фамильные владения Линков находились на горе, чье подножье лизало море. Высокие шпили старинного замка протыкали собою небо. Уединенное место, в стороне от ближайшего небольшого портового городка, в последнее столетие редко пользовалось популярностью у владельцев. Хозяева большую часть своего времени проводили в столице — отец Тили по службе, ну а ее мать — ради веселья.

Им повезло: у самого подножья горы им повстречалась болтливая служанка, которая плюнула на жалованье, да и побрела куда глаза глядят — подальше от замка, в котором происходило нечто страшное и даже пугающее.

Очарованная красотой одного из магов, она охотно рассказала вот что.

По мнению прислуги, ветреная Ангетта совершенно не заслужила такое наследство. Их господин был велик, а его жена — глупой кокеткой. Только и радовало, что большую часть времени она игнорировала старый замок, и слуги жили себе привольно, и в ус не дули.

Но все изменилось полгода назад — беспечная вдова приютила в наследной вотчине Линков юного прощелыгу со смазливым лицом.

Первое время слуги смотрели на это с осторожным удивлением: где она его нашла? Почему укрылась с ним подальше от людей? Перестала выходить из дома?

Пара вела себя все бесстыднее, и возмущение челяди достигло точки кипения. Эх, найти бы дочь их господина, уж она бы поставила маменьку на место!

Древний камергер, прислуживавший еще отцу Тили, даже съездил в школу магических искусств, но вся информация о девочке была закрыта.

Тогда он отправился по друзьям-камердинерам, всем и каждому рассказывая, в какой вертеп превратился приличный дом. И забурлили по столице слухи, и быстро достигли всех любопытных ушей.

Ангетта, получившая несколько писем с расспросами, поспешила объявить о скором браке, но замок покидать по-прежнему отказывалась.

Меж тем, самые импульсивные слуги покидали замок один за другим. Самые верные — пытались навести порядок своими немногочисленными силами, но паутина и запустение потихоньку отвоевывали себе пространство. После появления юного любовника, Ангетта забыла про общество и гостей, не обращала внимание на содержание замка и качество подаваемых блюд. Уже полгода не обновляла наряды. Словно околдованная, она видела лишь своего ненаглядного.

А несколько дней назад ненаглядный внезапно проснулся от собственного крика. И вместо его глаз были раны. Лицо вдруг постарело, очертания смазались, и появилось что-то двоякое в нем. Как будто два разных человека прятались в одном. В ужасе разбежались остатки челяди, а потерявшая себя от горя Ангетта сидела рядом, со слезами глядя на страдания любимого. Кажется, её не пугали эти изменения. От боли и раздвоенности ее возлюбленный излечился довольно быстро, но черная повязка на незрячих глазах осталась. Однако казалось, что юноша прекрасно видит и сквозь неё.