Потеха Его Величества

Глава девятнадцатая. Мальчишник короля

Королевский шут Тили Линк сидела на горе из синего бархата, затканной серебряными звездами, и глумилась над Ошо. Безумный черный маг пытался взойти в гору, толкая перед собой огромный камень с неровными краями. Время от времени камень срывался вниз, и Ошо скатывался к подножию вместе с ним.

Тили жевала яблоко и смотрела на это с интересом.

— Давай поговорим как взрослые люди, — пыхтел Ошо. — Так невозможно вести переговоры!

— Ни за что, — отвечала ему Тили. — Ты пришел в мой сон, а здесь я хозяйка. Так что таскай камни и продолжай пресмыкаться, — и она кинула огрызком в фигуру с камнем. Они — Ошо и камень — снова покатились вниз.

— Ты должна мне помочь, — заорал снизу древний маг.

— Ничегошеньки я тебе не должна. Ты убил меня! Помнишь?

— Если бы я хотел твоей смерти, то не дал бы спрятаться твоему разуму в королевской голове.

— Если бы я хотела тебя слушать, то никогда в жизни не стала бы делать так, — заорала в ответ Тили, выхватывая из воздуха два магольвера и расстреливая безумного черного мага в решето. И проснулась от грохота.

За неплотно закрытыми дверями взорвались раскаты мужского хохота. Бутылка со звоном грохнулась на пол, задетая чьим-то нечетким движением. Музыку было почти неслышно за голосами и звоном посуды.

Его Величество король Анджей изволили гулять мальчишник.

Тили от души потянулась на диванчике в смежной с залой комнатушке, где пребывала на тот случай, если король решит похвалиться перед собутыльниками магическими фокусами. Но её помощь за вечер ни разу не потребовалась, и Тили успела поспать и заскучала. Она прошлась по комнате и выглянула в дверную щелку. Увиденное не вдохновило её. Банальная скучная мужская пьянка. Тили удрученно покачала головой — забросила она профессиональные обязанности — и пошла наверстывать упущенное.

Свет в просторной зале вдруг мигнул раз-другой и погас. Собравшиеся радостно загалдели, ожидая представление, а Анджей поморщился. С экспромтами у его шута всегда было туговато. Что предстоит на сей раз?

Побежала, возникая из ниоткуда, световая дорожка, освещая несуществующую еще минуту назад круглую сцену, на которой стоял только обычный стул. Белый свет и черная сцена. Никаких цветовых пятен.

Свет расползался все шире и шире, пока не коснулся черной лаковой обуви. Темная, застывшая в странной позе фигура во фраке и цилиндре опиралась на трость.

Грянула музыка, фигура пришла в движение, и Анджей узнал Тили на сцене. Только вот её резкие движения внезапно менялись на плавные, и двигалась она одновременно как хищная змея и готовая к прыжку пантера. Что с этим танцем не так, понял король, когда её пальцы нарочито медленно расстегнули ширинку черных строгих брюк, словно смущенно застегнули обратно, и вдруг быстрым движением шут сорвала с себя обе штанины, оставшись в коротких шортиках и черной сетке на длинных ногах. Строгость официального верха и фривольность этой сеточки потрясла Анджея. Белым грохотом прибоя нарастал в ушах одобрительный шум собутыльников. Они были явно не удивлены, но обрадованы.

Музыка продолжала увлекать покорную ритму тонкую фигурку, которая повесила трость прямо в воздухе и уселась на стуле, раздвигая руками собственные колени. Наполненный смыслом этот жест заставил Анджея сглотнуть набежавшую слюну. Он невольно отодвинулся назад, скрывая свое лицо от возможных свидетелей. Но это же была Тили! Тили, которая никогда не останавливалась на достигнутом. Задорно подразнив зрителей игрой со фраком, с которым она никак не могла расстаться, девчонка рванула рубашку на себе, обнажая треугольники черной ткани на груди. Черт побери, у его шута, оказывается, была грудь! А потом она повернулась спиной и низко наклонилась, обхватывая свои колени руками, и выяснилось, что у его шута была очень круглая попа. Её руки нежно скользили по ногам, она запрокинула голову, выпрямляясь, и короля поразила эта тонкая открытая шея. Такая нежная, такая юная. В развевающейся за спиной белой рубашке Тили ухватилась за трость, продолжавшую висеть в воздухе, и взлетела, приземляясь на длинном столе. И двинулась к королю, не глядя вниз, сшибая по пути своего следования бутылки.

Он молча смотрел на неё, застывшую на столе во всей своей красе. Потом она улыбнулась, в невозможном перевороте крутанулась через себя и очутилась прямо на коленях короля.

— Счастливой семейной жизни, мой господин, — улыбнулась Тили в его близкое лицо. Зааплодировали окружающие, и смолкла музыка. А Анджей все еще продолжал натянуто улыбаться, глядя как девчонка исчезает в темноте.